— Хм… я, наверно, вас сейчас разочарую… но такого просто не бывает. Если бы было магическое выгорание, то резерв был бы пуст, а вы говорите — полон. Да и вздувшиеся вены… Я бы скорее сказала, барон выпил какое-то зелье… или наложил на себя заклинание. Хотя в таком случае может произойти закупоривание внутри тела магического дара, и он действительно будет выгоревшим.

— Правильно. Все, кроме одного момента. Не скажете какого?

— Хм… Даже не знаю… Разве что… Его глаза? — вдруг резко вскинула девушка голову.

— Правильно. Его глаза не были обесцвечены. При магическом истощении наши глаза становятся однотонными, при выгорании — полностью бесцветными.

Его глаза не выгорели окончательно, а значит, дело было не в истощении. Ну и еще один момент. Его язык был раскусан в кровь. Просто рваная рана.

— Его пытали… — сам собой сорвался шепот с ее губ.

— Именно, — мрачно кивнул лорд. — Жестоко. Более того, думаю, это продолжалось даже не один день.

— С чего вы взяли? Во дворце обязательно кто-нибудь заметил бы…"

"— Он взял отпуск на две недели. По личным обстоятельствам. Его начали искать только на третий день после оговоренной даты возвращения.

— Боги!

— Это еще не все, — мужчина закусил губу, словно раздумывая, сообщать или нет, — дело обстоит куда хуже. Спустя несколько дней после похорон сторож кладбища прибежал к своему начальству, заявив, что слышал крики. Пока то да се… в итоге только спустя четыре дня решили все проверить и вскрыть могилу мага…

— Что?

— Он был жив… Похоже, на него было наложено два заклинания. Первое — «Маска смерти», а второе…

— Второе?

— «Мертвое исцеление».

— Нет… — шокированно отпрянула от него девушка.

«Мертвое исцеление» использовали боевые маги, и оно позволяло вылечить человека, но… только на недолгий срок. Остановить кровь, пришить руку… чтобы успеть довезти до настоящего целителя. А так получается, что как только мага положили в склеп, с него сначала спал сон, а потом вскрылись все полученные раны. Кто бы это ни сделал, он искренне ненавидел мага, даже не позволив ему умереть спокойно.

— У него не осталось ни одного не покалеченного клочка тела. Отрезанные руки, ноги… мужской орган, раны по всему телу… Это… Я никогда такого не видел.

 — Он залпом допил бокал, качая головой, словно отгоняя воспоминания.

— Значит, его убили.

— Да, — встряхнул он головой. — Убили. Жестоко.

— И вы думаете… что меня может постигнуть такая же участь? Но ведь это похоже на месть…

— Это еще не все. — Кайлар резко встал и отошел к окну. — Три с половиной года назад пропал личный слуга лорда Ауриана. Просто вышел однажды в город и не вернулся. Потом, спустя четыре месяца, были убиты двое гвардейцев из личной стражи императора.