– При чем здесь тогда Байрон? Ему следовало назваться адмиралом Нельсоном.

– У Ройтберга оба глаза целы, – съязвила я, – неувязочка получается, не похож он на адмирала.

– Кстати, Байрон хромал и был не совсем адекватен, – протянула бабуля. – Странный паренек этот студент, дистанцируйся от него.

Я попыталась воспользоваться ее советом, но он оказался невыполним. Куда бы я ни направлялась, повсюду видела фигуру в черном: в кафе, в кино, на занятиях. Андрей не приставал ко мне, он просто здоровался, протягивал листок с очередными виршами, ждал, пока я прочту их, и спрашивал:

– Нравится?

– Да, – отвечала я.

И слышала следующий вопрос.

– Выйдешь за меня замуж?

У парня явно были проблемы с головой. И что мне оставалось делать? Только бубнить:

– Извини, не могу.

Далее диалог катился по наезженной колее.

– Почему? – интересовался Андрей.

– Надо получить диплом, – деликатничала я, – думаю лишь об учебе.

– Ладно, подожду, – кивал Ройтберг. И продолжал бродить за мной тенью.

– Пошли его конкретно, – советовали мне подруги, в том числе Соня.

– Как-то неудобно, – мялась я, – авось сам поймет и отстанет.

Он же постоянно видит нас с Костей вместе, должен сообразить, что у меня роман с другим.

Так прошел учебный год. Началось лето, я приехала на неделю к Софье в Филимоново. А Андрей возьми да и прикати на их дачу. Он вошел в дом и под недоуменными взглядами старших Бархатовых и Сони передал мне листок со стихами. Я разозлилась. Ройтберг приперся без приглашения, разволновал Лидию Сергеевну, смутил Андрея Валентиновича и развеселил Соню! А еще он задал коронный вопрос:

– Выйдешь за меня замуж?

– Нет! – затопала я ногами.

 – Нет!

– Почему? – заморгал Ройтберг.

Меня понесло по кочкам:

– Не хочу! Не желаю! Отстань! У меня есть другой! Он мой супруг! Мы скоро идем в загс! Отвяжись!

– Ладно, – кивнул Ройтберг, – ухожу навсегда.

Сделал несколько шагов и обернулся.

– Ты не хочешь меня остановить?

– Нет! – заорала я. – Никогда! Отваливай поскорей!

– Я понял, – грустно улыбнулся псих, – ты не леди Гамильтон.

Глава 11

Две недели потом я провела в покое – Ройтберг не появлялся.

Мое счастье невозможно было описать словами, а Соня время от времени повторяла:

– Говорила же тебе: нечего деликатничать, пошли его прямым текстом. Даже псих способен понять, что с ним не желают иметь дела."

"Спустя довольно продолжительное время во дворе моего дома меня вдруг остановила худенькая женщина, одетая во все черное.

– Извините, вы Даша Васильева?

По непонятной причине я ощутила беспокойство.

– Да.

– А я мама Андрея Ройтберга, – представилась незнакомка.