– Они остались, – без всякой вопросительной интонации произнес баритон.

– Вы кто? Немедленно представьтесь! – потребовала я.

– Неважно. Иди к гостям и займись…

– Нет! – перебила я анонима. – Меня нельзя заставить делать что-либо против воли. Не желаю участвовать в вашей игре. Я уеду домой.

– И бросишь Лидию одну? – хмыкнул незнакомец.

– Она с друзьями, – ответила я.

– Ошибаешься, Бархатова в окружении закадычных врагов, которые лишь ждут сигнала, чтобы сорваться с цепи и растерзать ее.

– Что плохого она им сделала? – удивилась я.

– Сама поймешь, – не стал откровенничать собеседник.

 – У тебя есть шанс помочь Соне. Избавь подругу от клейма преступницы. Ее считают страшным человеком.

Я прислонилась спиной к балюстраде, ограждающей террасу.

– Бред! Мы знакомы с юности, я никогда не слышала ни от кого даже намека на какие-то проблемы Сони.

– До студенчества у нее была другая жизнь, – возразил баритон.

– Еще скажите, что Соня серийная маньячка из детского сада! – возмутилась я.

– Соня всегда хотела иметь много детей, – неожиданно сменил тему незнакомец, – и здоровье позволяло ей родить нескольких малышей.

Почему у твоей подружки одна Яна?

– Не знаю, – честно ответила я, – мы никогда не обсуждали эту тему.

– Яна появилась на свет, когда Софья и Игорь уже не один год состояли в браке, – словно не слыша меня, продолжал незнакомец. – Отчего они не обзавелись ребенком раньше? Что им мешало?

– Понятия не имею, – буркнула я.

– Мне следовало спросить по-другому – кто мешал? – продолжал аноним. – Ответ простой: Лидия. Она резко противилась желанию дочери стать матерью, выдвинула условие: или Соня предохраняется, или она рассказывает Игорю, что его жена преступница.

Софья любит мужа, боится его потерять, ей пришлось подчиниться. Как полагаешь, в чем причина такого поведения Лидии Сергеевны?

Я вспомнила взгляды, которые Соня до появления на свет Яны бросала на чужие коляски с младенцами, вновь как будто увидела коробочку с противозачаточными пилюлями, забытую подругой на прилавке аптеки, и поняла: собеседник не врет.

– Наверное, Бархатовой очень не хотелось становиться бабушкой, – высказала я предположение. – Кстати, она запрещает внучке обращаться к ней иначе чем по имени.

– Нет, – чуть громче произнес незнакомец, – Лидии велел так вести себя Андрей Валентинович. Он постеснялся говорить с дочерью на деликатную тему, передоверил беседу жене. Академик боялся, что у него появятся внуки-беспредельщики. Кто родится от матери, способной на преступление? Яна появилась на свет вопреки воле академика Бархатова. Исключительно из-за опухоли.

– Опухоли? – испугалась я.

Незнакомец издал странный звук – то ли кашлянул, то ли чихнул.