Егор! Помните рассказ Лидии Сергеевны про арсенал, который Соня купила Юре и его верному приятелю, сыну многодетных соседей Федоровых, во время похода в цирк? Егор очень радовался, что игрушка именная, но все равно опасался воровства со стороны братьев, поэтому пришил к карману куртки резинку и привязал к ней свой пистолетик, который, похоже, в момент смерти хозяина находился при нем…"

"Я с трудом собралась с мыслями. Скелет явно принадлежит ребенку, и Егору был куплен «наган». Сомневаюсь, что мальчик мог кому-то отдать свою драгоценность. И он пропал вскоре после трагедии в доме Бархатовых.

Почему же я в первую очередь не подумала про Егора, когда увидела пистолет? А с какой стати? Егор же спит сейчас в гостевой комнате. Аноним отыскал его и велел приехать к Лидии Сергеевне.

Я отнесла лопату к генератору, а грабли оставила лежать там, где наступила на них. Потом убедилась, что мешок с останками тщательно укрывают туи, прихватила пистолетик и пошла в дом.

Глава 28

Обитатели коттеджа спали крепким сном. Я сунула ноги в мягкие тапочки и на цыпочках пошла к спальне Егора.

Из-за двери не доносилось ни звука. Очень аккуратно повернув ручку, я проскользнула внутрь и осмотрелась. Сквозь незадернутые гардины в окно светила луна, и в глаза сразу бросилась спортивная сумка, которую Федоров бросил около шкафа, набитого книгами.

Стараясь не дышать, я приблизилась к ней и начала рыться внутри. По мере того как руки натыкались на разные вещи, росло мое недоумение. Посудите сами, Егор не взял с собой никакой одежды! В багаже не обнаружилось даже сменной пары белья, зато лежали какие-то странные пластиковые коробочки со шнурами, банка с пуговицами, нечто смахивающее на диктофон, но без кнопок, айпад, ноутбук, набор миниатюрных отверток.

Во внутреннем кармане я нащупала что-то жесткое, вытащила наружу и поняла, что держу водительские права. Фотография на удостоверении принадлежала гостю, вот только фамилия его была не Федоров, а Лопухин, и звали его не Егором Валерьевичем, а Константином Олеговичем.

Я щелкнула выключателем торшера и громко сказала:

– Егорка! Проснись!

Мужчина нехотя протянул в ответ нечто нечленораздельное.

Но я была упорна:

– Гошик, открой глаза!

Лже-Федоров сел, зевнул и посмотрел на меня.

– Который час?

– Очень поздно или слишком рано, – ехидно улыбнулась я.

Остатки сна слетели с самозванца.

– Что случилось?

– Надо поговорить, – вкрадчиво произнесла я.

– Сейчас? – опешил врун. – Дело настолько спешное?

– Меня мучает любопытство, – не обращая внимания на его вопрос, продолжила я. – Почему ты убежал в детстве от родителей?

«Егор» пожал плечами.

– Дурак был, решил попутешествовать.