Когда я в следующий раз открыла глаза, Ли сидел на постели рядом со мной, пристраивая на одеяле поднос с завтраком.

— Пора просыпаться, моя красавица, — сказал он.

Я села, стараясь не обращать внимания на боль в затылке.

— Ого! Тосты, сок да еще шампанское! Ты думаешь, я мало выпила за последние сутки?

— Может быть, и много, но не со мной! — Ли быстро стянул джинсы и футболку и улегся в постель, обняв меня одной рукой, а другой отламывая кусочек тоста. — Счастливого Рождества! — сказал он.

Я поцеловала его. Потом еще раз, да так, что чуть не свернула поднос, а потом выпила соку.

— Я вчера был не в форме, — сказал Ли.

Я с удивлением посмотрела на него:

— Не в форме? Но почему?

— Потому что я чуть не умер от ревности, — сказал он ровным голосом. — Ты гуляла в городе одна, в этом платье, без меня… прости, я был не прав.

Последовала пауза. Ли жевал тост, я нарушила затянувшееся молчание:

— А почему ты так реагируешь на красные платья?

— Не на все, только на твое. А если точнее — на тебя в красном платье.

— А я видела тебя вчера в городе, — сказала я. — Ты спорил с какими-то типами.

Он молча отодвинул поднос на край кровати и взял меня за руку.

— Ты что, торгуешь наркотиками?

— Зачем ты задаешь мне эти вопросы, Кэтрин? Сама знаешь, что я не могу на них ответить.

— Меня пугает твоя работа, — пробормотала я.

— Вот поэтому и не стоит говорить о ней.

— Но если тебя ранят или изобьют до полусмерти, как я узнаю об этом? Твои друзья позвонят мне?

— Меня не ранят.

— Ну а вдруг?

— Ничего «вдруг» не бывает. — Он забрал из моих рук пустой стакан, поставил на тумбочку, взял меня за плечи и уложил обратно в постель.

— Ох, Ли, у меня голова раскалывается!

— Ничего, у меня от этого припасено одно прекрасное лекарство.

Разумеется, лекарство не помогло, но я была рада, что мы его попробовали.

Суббота, 22 декабря 2007 года

Я отпустила его руку и отпила из бокала. Холодное белое вино — я всегда его любила, но сейчас желудок сводило, то ли от избытка алкоголя, то ли от неловкости.

— Похоже, я уже напилась, — призналась я с улыбкой.

Стюарт окинул меня оценивающим взглядом:

— Действительно, ты немного порозовела.

— Может быть, пойдем домой? — Внезапно мне расхотелось сидеть в баре.

Всего пара бокалов — и больше не лезет. А когда-то я могла тусить почти всю ночь, а утром вставала свеженькая как огурец.

Мы вышли на воздух, и я почувствовала, что ноги у меня дрожат.

Стюарт обнял меня за плечи:

— Держись, старушка! Сама дойдешь?

От его прикосновения я слегка сжалась, но не думаю, что он заметил. Умом и сердцем я хотела… хотела его… однако тело сопротивлялось, не желало его подпускать.

— Я тут поразмышляла над тем, что ты говорил раньше, по поводу общения с другими людьми.