Чуть теплый — интересно, сколько она уже тут торчит? Я с трудом сдерживалась, чтобы не оглянуться в сторону второго выхода, ведущего в торговые залы. Ли где-то здесь, я в этом не сомневалась.

— Это я, — сказала Сильвия, — если, конечно, тебе интересно знать.

— Ты — что?

— Это я рассказала ему о вашей вакансии. Я увидела объявление в «Вечернем стандарте», там было указано твое имя и номер телефона. «Подробности вы можете узнать у Кэти Бейли…» и так далее. Мне показалось, что это может оказаться моя подруга Кэтрин.

Я помолчала.

— Что же, ты угадала. Это действительно оказалась я.

— Извини, — сказала она.

— Сейчас это не имеет значения, — ответила я, не очень понимая, за какое из своих предательств она просит прощения. — Ну а у тебя как дела?

Она открыла рот, чтобы ответить, но ее лежавший на столе телефон разразился трелью. Мы обе вздрогнули от неожиданности. Сильвия схватила телефон и, нервно прижав к уху, крикнула:

— Алло!

Я отвернулась, чтобы не смущать ее.

— Да!.. Нет, я в кафе, пью кофе с подругой. — Она взглянула на меня, пытаясь улыбнуться. — О, ты ее не знаешь. А что, ты тоже хочешь подойти? Ладно. Нет, я оставила это на работе. А зачем? Хорошо, скоро увидимся. — Она нажала на «отбой» и, по-моему, тайком облегченно вздохнула. — Извини.

Что-то она очень бледная, заметила я, даже косметика не могла этого скрыть. Как будто Сильвия выцвела на солнце или поблекла от частых стирок. Хотела я спросить, кто звонил, но понятно было, что это он. Наверняка они сговорились. Может быть, этот тип хочет, чтобы Сильвия снова втерлась ко мне в доверие? А телефон на столе начинен «жучками», записывающими наш разговор?

— Ой, эти мужики, — пробормотала Сильвия, — сама знаешь, какие они… Вечно проверяют, где ты и что…

— Неужели? — спросила я, улыбаясь.

— Ну да ладно, — заявила Сильвия, пытаясь говорить бодрым, веселым тоном. — Мне пора. Я просто так позвонила, захотелось повидаться. — Она залпом выпила кофе и поднялась, а булочку так и не доела.

Боже, как она похудела! Даже за те две недели, что мы с ней не виделись, она скинула килограммов пять.

— Уже уходишь? — спросила я.

— Да, извини. Надо бежать на интервью. Я позвоню тебе, хорошо? Береги себя, Кэтрин.

Она говорила странным, тихим, как бы придушенным голосом, как будто боялась дать волю эмоциям. На секунду наши взгляды встретились, и в ее глазах я прочитала нечто совершенно неожиданное.

Она снова обняла меня, крепко, я даже не ожидала, а затем вытащила из-под стола огромный бумажный пакет, набитый яркими одежками, поверх которых лежали красные лаковые босоножки на высоком каблуке, и пошла к выходу. Я следила за ней, пока она не скрылась в толпе покупателей, сгрудившихся у эскалатора.