Конечно, она напомнила мне страшные вещи, но сама она не кусалась и не царапалась.

Я готова была наорать на него. Ведь что толку в пятидесятый раз твердить, что дело не в пуговице, а в том, каким образом она попала в мой карман?! Он все равно не верил мне и, значит, не мог помочь. Что же, не он первый, не он последний. Я ждала звонка из полиции — вот это действительно было важно, — чтобы знать, что Ли находится там, где должен, — за тысячу миль от меня. Однако, напомнила я себе, независимо от того, сама я сунула пуговицу в карман или это Ли ее подсунул, Алистер учит меня спасаться.

И от самой себя и своих бредовых фантазий, и от реальных преследователей. Мне надо стать сильной, чтобы не быть бессловесной жертвой в следующий раз, кем бы мой мучитель ни оказался. Мне действительно требовалась помощь Алистера.

Он сказал, что нам надо сосредоточиться на симптомах ПТСС. Работа с посттравматическим стрессовым синдромом имеет свои особенности, сказал он. Например, когда я вспоминаю про Ли или про то, что он сделал, мне не следует сопротивляться эмоциям, пусть выплеснутся.

Я вспомнила, как Стюарт когда-то посоветовал нечто подобное в кафе, где я испугалась похожего на Ли человека. Суть приема заключается в том, что свои страхи ты рассматриваешь не как часть своей личности, а как симптом болезни.

— Да я вообще не желаю думать о нем! — вспылила я. — А ты говоришь: пусть выплеснутся эмоции!

Алистер сцепил пальцы в замок; у него была привычка крутить большими пальцами — это действовало на меня гипнотически.

— Кэти, главное, что ты обязана понять: все эти мысли должны найти выход. Когда ты подавляешь эмоции, они оседают в подсознании.

А ты не гони их. Мозг не успевает их переварить, поэтому они все равно вернутся. Дай им спокойно побродить в голове, и они уйдут. Утекут, как вода в песок. Это же просто мысли.

— Тебе легко говорить: просто мысли! Я живу как в фильме ужасов.

— Вот-вот, прекрасное сравнение. Пусть они будут частью этого фильма ужасов. Любой фильм рано или поздно заканчивается, если только ты не нажимаешь каждую секунду на кнопку «пауза». Дай им прокрутиться, и ты избавишься от них.

А если он и дальше будет вертеть чертовыми пальцами, я просто засну.

Я подумала о Стюарте: он тоже целыми днями выслушивает пациентов, они вываливают на него свое горе, страх одиночества, растерянность оттого, что мир их больше не понимает и не принимает, желание покончить с бессмысленной штукой по имени жизнь.

Я отправилась домой переваривать услышанное.

Открою секрет: лучше всего бороться с фобиями (и маниями) в одиночку. Теперь, когда Стюарт уходил на работу, я проводила проверки по-новому.