Поделившись своим предположением с Айданом, я ожидала, что он будет смеяться. Или спишет все на волнение и фантазию женщины в положении.

Но он стал на полном серьезе следить за рисунком на моей и своей коже, и тоже быстро сообразил, что два наших бутончика набухают и растут.

Узор на запястьях менялся.

А сегодня я заметила еще одну странность — они будто начали раскрываться.

От волнения заболело в пояснице. Странно так: то вступит, то отпустит. Неприятные ощущения.

Сев на стуле ровнее, я отложила в сторону стопку бумаг. Мой кабинет к концу лета всегда пребывал в некотором бардаке. Отчеты и прочее заполняли все свободное горизонтальное пространство. Но в этом году их было еще больше. Новые арендаторы, да и старые, те, что уцелели после моих похорон, вовсю старались проявить себя перед новым правителем. Айдана они не просто уважали, а еще и как огня боялись его крутого нрава.

Так что я просто погрязла с головой в отчетности.

Взглянув в окно, с тоской вздохнула. Такой теплый день. Солнце ярко светит. Прогуляться бы, а я здесь пылью дышу.

В спину снова вступило. Охнув, я руками размяла поясницу. Да что же так больно-то.

И Моргана нет, чтобы зелье какое спросить. Он еще месяц назад отбыл в свои земли, чтобы проконтролировать, как там идет сбор урожая. Ну и в ближайшее время мы его не ждали. Потому как знали — в юрте его ждал сюрприз в виде невесты.

В дверь тихо постучали и, не успела я произнести: «Войдите», как внутрь ворвался вихрь. Филлия, весело сияя, держала перед собой красивое белоснежное платье, расшитое шелковыми нитями.

— Нравится? — в нетерпении выпалила она, желая услышать мое одобрение.

— Оно прекрасно, но хочу напомнить, что жених не должен его видеть до дня церемонии. А ты разгуливаешь с нарядом по дому.

— А я Сарена в казармы отправила и велела не приходить, пока не позову.

— Филлия! — я всплеснула руками. — Разве так можно?

— Сарен не возражал, — как-то пристыженно протянула она. — Меня так распирало тебе платье показать, что он все понял.

— Я скоро молиться буду на этого мужчину, — выдохнула, покачав головой. — Никто другой тебя просто не выдержит.

— Хочу напомнить, что и он принимал непосредственное участие в моем воспитании как телохранитель, — выдала эта неугомонная. — Что вырастили, то вырастили. И он меня любит, так что все понимает. Жду не дождусь, когда мы пойдем в храм. Я тоже хочу плетения на руки, и чтобы все видели, как они появляются. Чтобы не сомневались — я перевертыш, а не кто-то там с подворотни...

— Филлия! — резко оборвала ее речи. — Еще раз услышу подобные высказывания — получишь взбучку. Ты барс! Ты моя наследница — младшая фера. И на этом все!

— Прости, — она облизала губы. — На меня порой находит. Я у мамы была на могилке. Синие цветы, что ты высадила, начинают давать бутоны.