И только в этот момент до меня дошло, отчего же так сильно вступало в поясницу. Я рожала...

... Через долгих шесть часов на свет появились два чудесных малыша с рыжим пушком на голове. Это даже немного огорчило: я страдала, кричала, рожала, вынашивала их, а они все в папку. Несправедливо.

— Мальчики, да крупные какие, — повитуха, умиляясь, обтирала и пеленала моих будущих воинов. — Имена придумали?

Откинувшись на подушки, я покачала головой.

— Я думала девочки, — тихо призналась. — Почему-то уверенна в этом была. Имен называлось много, но ни на одном я так и не остановила свой выбор.

— Ну ничего, — пожилая женщина закивала, — дело это не спешное. Еще решите. Я мужа вашего позову, а то под дверями фер наш сидит. Переживает. Редко какой мужчина так над женой трясется. Смотреть приятно.

Она оставила моих крох в широкой плетеной корзинке с мягким матрасиком на дне и неспешно подошла к двери. Отворила. На пороге действительно сидел Айдан. Увидев повитуху, он подскочил на ноги и попытался заглянуть в комнату.

На губах моего дракона появилась улыбка. Странная и такая трогательная.

— Все? — он с такой надеждой взглянул на женщину. Чем ее весьма рассмешил. — Больше рожать не будет?

— А вам, фер, двух рожденных мало? — засмеялась повитуха.

Айдан замер, призадумался и приподнял бровь. А потом просияв, уставился на свои запястья. Бутоны. Они не просто расцвели, а превратились в цветки антуриума. Один белый, а второй золотой.

Опустив взгляд, заметила те же изменения и на своих узорах. Выходит, я была права.

Дети...

— Четверо, — шепнула я, подняв голову.

Айдан забавно пожал плечами и покосился в сторону корзинки.

— Как Рьяна и малыши? — а вот этот вопрос он адресовал конкретно повитухе.

— Фера — молодец. Роды относительно легкие...

— Легкие? — Айдан вытаращился на нее. — Несколько часов стонов и криков, женщина. И это легкие?

— Бывает и день-два рожают, — возмутилась она.

— Какой кошмар! — мой дракон явно еще пребывал в панике. — Никто не говорил, что это будет настолько тяжело.

— А что вы хотели? — она развела руками. — Дети женщине даются через боль и кровь. Оттого они для нее столь бесценны. Потому как в муках рождены. Это мужчины...

— А что мужчины? — взгляд Айдана стал совсем суровым. — Сидеть беспомощно под дверями и слышать, как больно твоей любимой и не быть способным ей хоть как-то помочь — это, по-твоему, женщина, не мука?

— Не все такие, фер...

— Я император!

— Вы на севере и правите фьефом, значит, фер, — припечатала его повитуха и, подхватив ведро с грязными тряпками, отправилась на выход.

— Ты куда? — отчего-то испугался мой бравый дракон. — Стой!

— Мужчины, — выдохнула повитуха, кажется, мужа моего за грозного правителя она не держала, что забавляло. — Убрать грязь нужно.