Слёзы — это женская слабость, а твой папа сказал, что нельзя быть слабыми.

— Совсем-совсем нельзя?

— Совсем, — кивнув, шмыгнула носом.

Я продрогла до костей, у меня уже зуб на зуб не попадал.

— Есть хочу, — Филлия слабо пошевелилась, и мои ребра мгновенно сковала боль.

Остановившись, согнулась еще больше и зашипела, но Филлию на землю не спустила. Какой из этой пухлой малышки ходок? Она будет только тормозить меня.

Травмы, что получила в бою, начинали давать о себе знать. Особенно болела голова. Макушка и вовсе занемела. На волосах слипшаяся кровь.

Перед глазами разбежались красные круги.

— Рьяна! — в сознание ворвался испуганный голос племянницы.

— Все хорошо, — прохрипела и медленно пошла дальше. — Давай немного помолчим, ладно?

— Тебе больно? — догадалась она.

— Да, — не стала скрывать от нее.

— А я есть хочу, — заканючила эта малявка. — Вот бы ещё один сладкий пирожок.

Я не ответила. Сил ворочать языком просто не оставалось...

... Перед глазами все темнело. Мне чудилось, что я слышу грохот колес. Звук усиливался. Он и пугал, и обнадеживал. Вдруг из-за поворота показалась карета и всадники.

Остановившись, я напряглась, не зная, то ли бежать от них, то ли звать на помощь... Но в действительности все, что я могла — стоять и не падать на землю от усталости.

... Карета приближалась. Качаясь, я вглядывалась воинов, сопровождающих её. В их одежду, плащи. Лица.

Меня снова качнуло, но на сей раз от дикого облегчения. Если бы не Филлия, я уже давно упала на землю, возможно, даже позволила себе лишиться чувств, но нет.

Я продолжала из последних сил держаться на ногах. Ближайший мужчина спешился и побежал ко мне. Упал передо мной на одно колено и заглянул в лицо.

— Фера Рьяна... — я видела, что он хочет что-то спросить, но не находит слов.

— Все остальные мертвы, — тихо выдохнула растрескавшимися губами. — Засада красноглазых. Никого больше нет...

Он прикрыл глаза, словно эта новость принесла ему боль.

— Там остался кто-то из ваших близких? — зачем-то проявила любопытство, будто мне сейчас было дело ещё до чьего-то горя.

— Брат, фера, — мужчина кивнул.

— Значит, знайте, все они бились храбро, защищая своего фера. И я никогда не забуду этого.

— Главное, что вы выжили, — мужчина с трудом приподнял уголки губ.

— Ваше имя? — я снова заглянула в его глаза, чувствуя присутствие чужого зверя. Сильного. Свирепого.

— Сарен из Хосона, — четко произнес он.

— Сарен, — я повторила. — Я запомню.

— Рьяна! — голос ави Моргана не узнать не могла. — Филлия!

Выскочив из кареты и не опуская ступенек, он помчался к нам. Не разбирая дороги, прямо по лужам.

— Где... — его голос сорвался. — Где остальные, девочка?"

"— Мертвы, — снова произнесла я это слово, приносящее острую боль в сердце.

Он моргнул. Опустил голову.