По нему и видно, что не хочется ему выдумывать. Но будем помаленьку учить его плести интриги, такая уж у нас работа.

— Можешь сказать, что что-то кричали, но ты ни слова не понял. Это хватит, чтобы подозрения заронить, — я присмотрелся к нему. — Валер, ну ёпрст, ты чего? Смотри, вот сразу запомни: врагов больше, они опасны, действуют так, как захотят, а нам нужно осторожничать. Прямой подход не сработает, поэтому хитрим. Не будем хитрить — нас закопают, и всё, на этом мы все кончимся. И никому больше не поможем.

— Да понимаю.

— Это — война, где противнику можно всё, а нам ничего.

Им нарушать закон можно, а нас за это сразу закроют или закопают. Вот и крутимся. Так что запоминай: «Ниссан», «Субару» и китайцы… вернее, какие-то мужики что-то орали непонятное. Все подумают на китайцев.

— А Сибиряк что скажет? — спросил Валера, глянув на него.

— А я типа не видел их, сразу к тебе побежал, когда тебя зацепило, — отозвался Глеб. — Но просто мы тогда не знали, что говорить, сейчас знаем. Да и твои слова, Валер, как терпилы, больше ценятся, чем мои, как ни странно.

— Сам ты терпила! — отозвался тот с возмущением.

— Да это у нас так говорят, — примирительным тоном сказал Сибиряк и развёл руками. — Потерпевший — терпила, а злоумышленник — злодей. Вот так все и базарят, отвечаю, никого задеть не хотел.

— Ладно, — Валера уставился за окно и задумчиво произнёс: — Вот такие пироги, пацаны.

Машины я назвал не наобум, именно на них к складу приехали те китайцы в костюмчиках сегодня ночью. Эти машины, продырявленные пулями, там и остались. Так что следователь Юдин сразу поймёт, что к чему.

Но в плане было слабое место — сами-то китайцы знают, что ни в кого не стреляли.

Но могут подозревать кавказцев, ведь выжил Шах, которого ещё и ранило легко, что на фоне кровавой разборки выглядит странным. Остальные ведь все убиты, и труп охранника Шахи тоже лежит там. Ну и оружие пропало. Так что если люди Маги наедут на китайцев сами, то война между ними будет сто пудов. А про нас никто и не вспомнит.

Я пока вышел позвонить брату и на работу, ещё надо отправить сообщение на пейджер Кости, так что отошёл к медсестрам, поулыбался им и позвонил с их телефона. От них же позвонил в кабинет Седову, потому что у нас с ним сегодня запланирован долгий разговор.

Вернулся в палату, но там никого, парни вышли посидеть на скамейке под деревьями и покурить. Я пошёл к ним."

"Глеб рассказывал о наших ночных похождениях, но очень тихо, чуть ли не на ухо, чтобы не подслушали. Валеру ставить в курс всё равно надо, он уже скоро вернётся в строй так или иначе. А когда Сибиряк закончил, устроили небольшую планёрку.

— Москва разнос нам устроила, — рассказывал Глеб. — Недавно была куча трупов, через несколько дней — ещё больше.