— Поэтому Иваныч напоминает тебе, чтобы черновский ЧОП кое-кого под охрану взял, хоть как-то. А там, — он показал на больницу, — раненый боец из СОБР лежит, на втором этаже, и постоянно кто-то из своих рядом ошивается. Если что — помогут.

— Это понятно, — я поднялся и отряхнул брюки, — но не забывай, Глебка, что кроме всего этого, они будут искать, кто на склад налёт устроил. Но если найдут… кого надо, то пойдут разбираться, а мы поможем — покажем, куда им копать. Работаем. Глеб, — я положил ему руку на плечо, — мне нужны цели, о которых мы в сауне говорили. Узнаешь?

— Без базара.

— А я про ячейку банковскую сегодня мне ответ должны дать. Давно пора в неё залезть. Будет что в неё положить? — я внимательно посмотрел на Глеба.

— Будет, — он кивнул. — Кое-что есть на Магу. Старое дельце. Притараню сегодня к вечеру.

— Отлично.

Замолчали, потому что у больницы показался толстый мужичок с большой лысиной, в большой не по размеру клетчатой рубашке с коротким рукавом. Он двинул к нам, вытирая вспотевшее лицо.

Да, жаль, что не могу показать, что его знаю. Это же Николай Степаныч, матёрый следак, многому меня научил.

В том числе тому, чтобы надо не протирать штаны в кабинете, а ходить везде самому. Вот как он делает. Хороший мужик, но, может, ещё доведётся с ним поработать.

Следак пришёл допрашивать Валеру. Глеб останется, ведь он из РУБОП, и тоже «ищет» напавших, да и сам там был. А мне с ними торчать нечего, дел у меня и так по горло. Скажут всё как надо.

* * *К РОВД я поехал на «марке», потому что «Крузак» дал брату, чтобы погонял за городом с Костей. Пусть посмотрят, где можно будет организовать новые тайники. Брат пока находится в городе, его старая бригада к нему не лезет, они все думают, что за ним следит РУБОП, и поэтому он не занимается старыми делами.

Да и новый бугор — Гоша Чёрный, его кент, не докапывается. Но этот вопрос у меня всегда на контроле."

"Они ездят по одному вопросу, а мне надо решить другой. Остановился у крыльца, но проехал чуть дальше, к деревьям, чтобы не запекаться на солнце. Курящие там менты смотрели на меня, запоминая приметы. Вскоре вышел Седов. Старый опер, наш неофициальный частный детектив, устало сел на переднее сиденье. Вид у него, будто кто-то его пожевал и выплюнул.

— Ты не верь слезам, всё вернётся, — тем временем распевал Шура в магнитоле.

Я выключил радио.

— Пора уже на пенсию, Сергеич, — я рассмотрел его повнимательнее. — Хватит там сидеть, иди к Чернову на полный день. А то на тебя смотреть страшно, будто всю кровь там из тебя выпили.

— Возьмёт меня Чернов? — Седов усмехнулся.

— Спрашивает ещё. Чернов и так целыми днями на крыльце стоит, тебя с биноклем высматривает, ждёт, когда ты к нему устраиваться придёшь, — я засмеялся.