Карась подкидывает монетку, и Миша Попов выигрывает нам подачу. Я стою в первой зоне, поэтому беру мяч, пару раз стучу им об пол и кидаю взгляд на большое окно, которое ведет из спортивного зала в холл третьего этажа. Все внутри обрывается, когда я вижу, что там стоят Ян и Глеб.

Мяч ударяется о мысок моей кроссовки и улетает прямо к скамейке, где Аля сидит в запасе. Она встает, возится, неловко кидает его мне обратно. Стыдно ужасно. Мое сердце колотится где-то в горле. Почему они здесь? Наверное, просто нет урока. Но почему они ЗДЕСЬ?! Нельзя было пойти в столовую? Или в любое другое место?

Я поворачиваюсь спиной к окну и еще раз стучу мячом об пол. Если промахнусь, можно будет сразу умирать.

Я подкидываю мяч, перестаю дышать, весь мир замирает. Замахиваюсь, с силой бью по нему. Мяч стрелой летит над самой сеткой, едва задевает ее и ударяет в центр поля. Другая команда даже не пытается его отбить. На моем лице расцветает самодовольная улыбка. Не могу с собой справиться, поворачиваюсь на окно в коридор. Но там никого нет.

Улыбка меркнет. Ну, что ж. Может, это знак, что мне лучше подумать о том, как вернуть учебник.

После урока я быстро переодеваюсь в джинсы и свитер, умываюсь и заново делаю хвост. Оливка в брюках и лифчике поправляет макияж консилером. Я поджимаю губы и сажусь на скамейку. Терпеливо жду, когда раздевалка опустеет. Последней уходит Аля, и я едва дожидаюсь, когда за ней закроется дверь.

Выпаливаю:

– Какой план?!

– Мы украдем его собаку.

Какое-то время я потрясенно молчу. Потом осторожно интересуюсь:

– Что, прости?

Оливка садится на лавку рядом со мной:

– Смотри, схема такая. Мы крадем его собаку, потом возвращаем, а когда окажешься у него дома, меняешь учебники. Все просто.

– Ты в своем уме?

– Более чем, – она встает и роется в рюкзаке, – не могу найти хайлайтер, у тебя нет?

– Нет, Насть, у меня нет! Ты не понимаешь, что это все смешно? Как мы украдем собаку? Как мы окажемся у него дома? КАК я поменяю учебники, ты нормальная?!

– Как-нибудь, – Оливка безмятежно улыбается.

Я закрываю глаза руками и обессиленно горблюсь.

Глухо говорю:

– Это какой-то сюр.

– Ян, что за слово.

– Ну если это сюр, как я еще это назову.

– Ну скажи «это такой трэш», – Оливка наконец натягивает рубашку.

– Я в жопе, и, как это ни назови, ситуация не поменяется, – я убираю руки от лица и мрачно смотрю на подругу.

Она аккуратно сворачивает форму, пока звенит звонок:

– Ян, тебе нужно поймать дзен. Пойдем на обществознание, там все обсудим, окей?

Я молча беру рюкзак и закидываю на плечо. Вот теперь хуже уже не будет.

Глава 3

– У него есть собака, – шепчет мне Настя.

– Да, я знаю.

– Это кинг-чарльз-спаниель.

Повторяю со вздохом:

– Я знаю.

– И Ян ее очень любит.

– Я знаю.

– Боже, Яна, ты сталкер.