Силу не рассчитывает, так что особенно не лезь, здоровье важнее.

Я хмурюсь и киваю. И решаю, конечно, лезть настолько, насколько это возможно. В жизни я трусиха. Но в спорте мне отшибает голову. Отчасти поэтому меня не взяли в сборную в старой школе.

Когда команда скрывается в раздевалках, болельщики взрываются яростным перешептыванием. А потом начинают подтягиваться и зрители из соседней школы. Голова идет кругом, насколько это популярное мероприятие.

Я показываю Свете, как лучше затейпировать пальцы, когда мне в спину прилетает мяч. Хотя бы не с подачи, и на том спасибо. Оборачиваюсь и нахожу взглядом высокого блондина.

– Прошу прощения! – кричит он и обворожительно улыбается.

Света выразительно приподнимает брови, глядя на меня, а парень уже оказывается рядом.

– А ты новенькая, да? Я тебя раньше не видел.

– Ну да. Яна, – зачем-то представляюсь я и хочу сразу прикусить свой язык. Вот дура.

Парень очень хорош, но какой-то канонической холодной красотой, поэтому я теряюсь рядом с ним.

– Вадим, – он снова обнажает идеальные зубы в улыбке и вдруг ловит кончик моего хвоста пальцами, – у тебя красивые волосы, Яна.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но в миллиметре от головы Вадоса пролетает мяч и с громким хлопком ударяется об стену.

Мы синхронно поворачиваемся на того, кто его послал.

– Извини, братан! – Глеб поднимает руку и улыбается, но взгляд у него недобрый.

– Да ничего. Брат.

Вадим переводит заинтересованный взгляд на меня и хмыкает.

– Увидимся, Яна. Света, удачи с подачами.

– Скотина, знает, что косячу, когда нервничаю, – шипит пунцовая Манкова.

А я все еще смотрю на Глеба, который провожает Вадоса тяжелым взглядом. Потом Янковский смотрит на меня, но быстро отворачивается. Ей-богу, эти сложные переглядки меня уже достали.

Перед игрой Карась собирает нас около тренерской и делает короткое внушение. Тоже говорит о том, что девочки в противоположной команде слабые.

И добавляет:

– Вадим Першин бьет со всей силы. Берегите девчонок, у нас тут не олимпиада, нам нужно обойтись без сломанных носов.

Потом указывает на меня, Глеба и Яна:

– Рассчитываю на вашу тройку под сеткой. Играйте в пас, поняла, Петрова? Но если можно будет обмануть, обманывай.

Я сосредоточенно киваю."

"В конце Карась отходит перекинуться парой слов с физруком соперников, а мы с ребятами обнимаем друг друга за плечи.

– Давайте, – говорит Ян, – просто сделаем все, что в наших силах.

– А в наших силах разделать их, – докидывает Глеб.

Мы смеемся, и наш круг распадается.

– Оп! – вдруг звонко кричит Барышев и оглушительно хлопает в ладоши.

– На-най-на! – подхватывает Янковский.

Тут вступают уже наши ребята на трибунах:

– Оп!

– На-най-на, – вопим мы в ответ, и я даже успеваю подстроиться.