Они что, все сговорились?

— Это все, что вы можете мне сказать, Демид? — спрашиваю холодно. — Я не могу на вас рассчитывать?

Ольшанский двигает челюстями, беззвучно матерится. Сгребает обе мои руки своими ладонями и заглядывает в лицо.

— Давай так. Я как долечу, я тебе позвоню, хорошо? Мы что-нибудь придумаем, — говорит он. Сжимает мои руки, выпускает их разворачивается и захлопывает за собой дверь.

Двигатель заводится, автомобиль разворачивается и уезжает.

Поворачиваюсь и вижу в зеркале Кристину, стоящую на нижней ступеньке лестницы.

Глава 24

Лиза"

"— Он отказался, — говорю громко, чтобы Кристина услышала. Хотя уверена, что она и так слышала весь разговор. — Так что можешь праздновать победу.

— Зачем ты так говоришь, — Крис выходит в коридор. — Просто, этого следовало ожидать. У Ольшанского семья, беременная жена, зачем ему проблемы?

— Хочешь сказать, на него надавили? Те бандиты, которые угрожали нам? — осеняет меня.

— Не обязательно, — качает головой Крис. — Он мог сам с ними встретиться. Они же все друг с другом знакомы, Лиза, не обольщайся. Ольшанский сам с криминалом не связан чисто номинально. А по факту был задействован на полную катушку.

Она подходит ближе, берет меня за руку и говорит очень горячо и проникновенно, глядя мне прямо в глаза:

— Послушай меня, прошу. Выходи замуж за Алекса и уезжайте. Он тебя отсюда увезет, и всем станет легче.

— Что значит увезет? — выдергиваю руку. — Я тебя не оставлю.

— Оставишь, — устало говорит Крис, — нам пора каждой начать жить своей жизнью.

— Я знаю, ты сейчас будешь меня провоцировать, но я не поведусь, — предупреждаю ее и беру куртку. — Просто оденусь и уйду гулять.

— Мы и так сейчас все время ссоримся, — говорит Кристина, глядя в пол, — нет необходимости ничего провоцировать.

Она разворачивается, чтобы уйти, и теперь я ее хватаю за руку.

— А ты перестань себя вести, будто я тебе чужая, — говорю, надеясь до нее достучаться, — хватит пытаться сводить меня с абсолютно чужим нам мужиком.

Крис поднимает голову, размыкает губы, словно хочет что-то сказать. Даже наклоняется ко мне ближе. Но затем отшатывается, вздыхает и качает головой.

И я понимаю, что это она не со мной разговаривает, а с собой. В одном Кристина права, обстановка в доме становится слишком угнетающей.

Мне больше не хочется спорить. Надеваю куртку, ботинки и выхожу во двор. И сразу сталкиваюсь с Алексом.

Мужчина стоит на нашем участке, упирается рукой в забор и курит, глядя на затянутое тучами небо. Увидев меня, тушит сигарету, выбрасывает в урну и идет навстречу.

— У вас что, тоже голова болит? — спрашиваю, заметив что у него такие же покрасневшие глаза как у Ольшанского. — Давление?

— Откуда ты знаешь? — спрашивает он недоверчиво.

— Так магнитные бури сегодня, — отвечаю. Он кивает.