Я уже представляла, как летом буду выставлять в сад коляску с малышом, а по вечерам мы с ним будем гулять по поселку."

"Неужели то, что сказала Кристина, правда? И меня могут заставить платить по долгам Марата?

Но ведь это бред! Это несправедливо! Причем здесь мой сын? Он точно так же, как и Крис, не имеет к деньгам отца никакого отношения.

Может, она все же сгущает краски? Только мне теперь и спросить некого. Ни на Сергея, ни на Демида я не могу рассчитывать.

Направляюсь в центр поселка и оказываюсь перед кондитерской, из которой Алекс раньше заказывал нам десерты.

— Будешь какао? — спрашиваю живот. Решаю, что нам с малышом хочется какао, и толкаю тяжелую дверь.

Внутри пахнет корицей, выпечкой и шоколадом. Выбираю стол у окна, заказываю какао с маршмеллоу. Замечаю на витрине корзинку с маффинами. Надо будет взять для Крис, она их любит.

Заказ приносят быстро, на тарелке лежит несколько печенек в качестве угощения.

— Это тебе, малыш, — шепчу, — за стойкость.

Он, конечно, не отвечает, но напиток ему нравится. Или мне просто хочется так думать.

Какао с маршмеллоу оказался чуть сладковатым, зато вкусным. Я пью его медленно, растягивая удовольствие.

Затем выбираю маффины для Кристины — с черникой и маком. Может она перестанет со мной воевать, и мы наконец-то нормально поговорим?

В магазине покупаю немного фруктов, сыра и йогуртов.

На обратном пути небо начинает затягиваться, я ускоряю шаг. Уже почти поворачиваю на нашу улицу, как тут из-за угла плавно выезжает огромный внедорожник и встает поперек тротуара, перекрывая мне дорогу.

По противоположной стороне идут люди, вокруг светло, день тихий и безветренный. Но по спине все равно пробегает холод.

Стекло опускается, и я узнаю водителя.

Захар Золотарев.

— Лиза, — он улыбается широко и радостно, — как удачно я тебя перехватил. А то уже начал кружить по этой жопе мира. Садись в машину, поболтаем. Ты ж не боишься родственника?

— Вы мне не родственник, — отвечаю сдержанно. — Уезжайте, откуда приехали.

Он усмехается и выходит из машины. Бегло оцениваю — выглядит отлично. Недешевый костюм, люксовые часы, дорогие ботинки. Не особо он и разорился.

Одеколон тоже дорогой. И чужой, мне такие запахи не нравятся — слишком пряный и горький.

Он делает шаг навстречу, я инстинктивно отступаю.

— Смотри-ка, в точку попала! Я как раз об этом и хотел поговорить.

— Я не собираюсь с вами разговаривать, — хочу его обойти, но он загораживает дорогу.

— А зря. Думаю, тебе было бы интересно послушать. Я тебе не дядя, дорогая. Совсем. Мы с тобой чужие друг другу люди. Не по документам, а по крови. Понимаешь, о чем я?

Он пристально вглядывается в меня — его взгляд острый, тяжелый. Не пронизывает, а давит. Прессует.

— Ты знаешь что у нас с твоим отцом были разные матери, — говорит Захар.