— Он был в машине, — Крис смотрит исподлобья.

— Или не он? — смотрю в ответ. — Или его убили, а затем зачем-то подбросили в горящую машину. Зачем, Крис?

— Это ты сумасшедшая, Лиза, — холодно чеканит Кристина. — Ты видела этих людей. Ты серьезно хочешь знать, как именно они убили папу? Для тебя что-то изменится?

Она говорит ужасные вещи, но они меня почему-то не трогают. Не знаю, почему, внутри все кричит о том, что все это не о Марате…

— Прошу тебя, прекрати! — тем временем продолжает Крис. — Выходи замуж за Алекса, уезжайте отсюда. Чем быстрее, тем лучше. И с Ольшанским больше не связывайся,

— Да прекрати уже меня сводить с Алексом! — выпаливаю я, забирая бумаги. — Я сама разберусь, за кого мне выходить замуж. И с Ольшанским тоже разберусь, нечего мне указывать!

Мы расходимся по комнатам сердитые и рассоренные. Я даже не успеваю сказать ни о Лоре, ни о Золотареве. Хотя зачем?

Чтобы она еще активнее стала меня сватать за Алекса?

Я подожду, что скажет Демид. Я верю, что он мне поможет.

* * *Назавтра я первой выползаю на кухню. Хотя утро позднее, Кристина еще не спускалась, я даже не знаю, дома ли она. Хотя куда ей деваться?

Смотрю, одежда и ботинки на месте. Значит, дома.

И Алекс дома, машина под навесом.

Не успеваю поставить чайник, как снаружи гудит двигатель и сигналит автомобиль. Выглядываю в окно и с удивлением узнаю машину Демида.

Он поднимается на крыльцо, я бегу открывать. Ольшанский входит в дверь, и в прихожей сразу становится тесно.

— Здравствуйте, Демид, проходите. Я как раз чайник поставила, — зову гостя в дом, — будете завтракать?

При слове «завтрак» он болезненно морщится и качает головой. Или это от звука моего голоса?

Еще мне кажется, что я слышу легкий запах алкоголя, но этого конечно не может быть. Разве Демид сел бы за руль выпивший?

— Вы не выспались? — сочувственно качаю головой, глядя на его покрасневшие глазные белки.

— Да вроде того… — он снова морщится и придерживает рукой голову.

— У вас голова болит? — снова спрашиваю участливо. Он поднимает ладонь и чуть перебирает пальцами. Я так понимаю, что немного болит. И говорю уверенно: — Это давление. Сегодня видите как пасмурно.

— Ага, — медленно кивает Демид, — наверное. Магнитные бури… Я чего приехал. Лиза… — он запинается, как будто ему мучительно больно, даже глаза закатывает к потолку. Но все-таки продолжает. — Я вчера дал задание своим парням. Они пробили этого Алекса. В общем… за ним все чисто. В смысле, ничего такого за ним не числится, обычный бизнесмен, платит налоги, ни в чем замечен не был. Так что если ты думаешь…

— Демид, — перебиваю его, — мы вообще с вами не говорили об Алексе.

— Да? — смотрит он недоверчиво. — Но я же должен был пробить, чего он возле тебя вертится. Короче, если ты надумаешь…

Я смотрю и глазам не верю.