На его бледной коже не было шрамов, а кобальто-голубые глаза были ясными и чистыми. Но когда он шагнул вперед…

Правая нога двигалась плавно, а левая была слишком неловкой и медленной. Если бы не серебряная трость, которую он вытащил из складок плаща, он мог бы упасть.

— Как видите, я все еще приспосабливаюсь. — Он постучал по ноге тростью, и зал наполнился мягким звоном, выдавая, то, что было спрятано под плотной тканью.

Целители Элвина на годы опережали человеческую медицину, но даже они не могли вернуть поврежденную конечность. Взамен команда Технопатов создала для Терика протез.

Но металл никогда не будет работать так же, как мышцы и кости.

В действительности, когда Терик сделал другой шаткий шаг, он не смог спрятать гримасу… вероятно, поэтому сказал Фитцу:

— Я понимаю твою злость, лучше чем кто-либо. Но… мы не должны давать нашему гневу упускать возможности.

Последнее слово звучало в зале до тех пор, пока его смысл не дошел.

— Да, — сказал он, заправляя волнистый локон своих каштановых волос под диадему с изумрудами. — Я еще раз изучил Альвара.

Терик был Распознавателем в Затерянных Городах, который мог ощущать потенциал того, кого тестировал. Но он редко использовал способность, утверждая, что она вызывает много проблем.

Он посмотрел на Альвара.

— Я говорил себе, что если результаты будут такими же как и в прошлое считывание, я стану настаивать на пожизненном заключении. Но что-то изменилось.

Альвар судорожно вдохнул.

— Что это значит?"

"— Честно? Я не знаю, — признался Терик. — Считывание может быть трудно интерпретировать.

— Тогда как вы можете знать, что он не плохой? — парировал Фитц.

— Я не знаю. Потенциал — сложная штука. Мы должны жить согласно тому, что имеет значение, но не следует игнорировать иное… особенно в подобной ситуации. Мы все рождены с определенными качествами. Определенными недостатками и способностями. Но наши навыки — это то, что формируется. Все, что мы видим, чему учимся, что делаем — определяет то, кто мы есть. И в случае Альвара, все было стерто. Таким образом, мы не можем предположить, что все знаем о нем, и также не можем предположить, что он сделает такой же выбор, который сделал однажды.

— Вот почему мы даем тебе шесть месяцев, — сказал Эмери Альвару. — Докажи, что ты достоин, и мы учтем это во время вынесения твоего окончательного приговора. Дашь осечку и будь уверен, мы сделаем так, что ты никогда не увидишь солнечного света.

— И не жди никакой снисходительности, — добавила Член Совета Алина, которая меньше всех нравилась Софи. Женщина отбросила длинные черные волосы, сверкающие карамельным оттенком, как только поднялась с трона, покрытого хризолитами. — Малейшая ошибка немедленно станет концом твоему испытательному сроку.