Мужчина выжидающе смотрел на меня хмурым взглядом и ждал от меня каких-то слов.

— Ты что-то хотела, Нина? — спросил Павлов, заглядывая мне в лицо.

— Я… Да… Увидела в окно, что вы вернулись. И… — но начисто потеряла дар речь и смущалась, как школьница перед ним.

И ведь видела, что мужчина едва сдерживался, чтобы не прогнать меня и старался быть вежливым, а все равно тупила и не могла взять себя в руки.

— Я могу обработать раны, я работала, то есть работаю, медсестрой… — набравшись смелости выпалила я. Страх и волнение, которого я никогда прежде не испытывала, боролись во мне в эту минуту.

— Нет, ничего не нужно. Со мной все в порядке, — сказал он тихим и уверенным голосом, наблюдая, как я рассматриваю его.

Зачем я пошла на поводу своих чувств и заявилась к нему на порог?

— Хотя, стой… — я уже почти развернулась, собираясь вернуться в свою комнату, чтобы не стоять, как истукан и не смотреть на его красивое тело, хоть и покрытое синяками. — Сергея я уже отпустил, а ребро, кажется, сломано… Поможешь мне наложить повязку? — спросил он без энтузиазма. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Почему вы не обратились в больницу, там бы вам сделали рентген…

— Во-первых, перестань мне выкать, меня это уже начинает раздражать, а во-вторых, я не спрашивал твоего мнения, — его голос звучал мягко и ровно, но решимость, которую я в нем уловила, заставила меня окончательно прийти в себя и четко понять — пора уже перестать быть мямлей и научиться давать отпор.

Я прошла вглубь комнаты, пропуская мимо ушей его язвительный и недовольный тон.

— Я посмотрю? — кивнула в сторону его груди, которая, действительно, с правой стороны выглядела, как один сплошной синяк.

 — С помощью пальпации я попробую определить сломано оно или нет. У вас сильная боль или терпимая? — я не решалась прикасаться к Антону, не получив предварительно его разрешения.

— У тебя, не у вас, — с нажимом произнес он. — Боль у меня терпимая. Но я уже сомневаюсь в твоей компетенции, потому что даже ребенок знает, что у каждого человека свой болевой порог. У меня с ним все в порядке, я могу терпеть боль достаточно долго.

— Вы, то есть ты, — поправила я саму себя и на секунду закатила глаза, чувствуя раздражение, что мужчине удавалось вывести меня из себя, буквально парой фраз и одним пристальным взглядом.

 — Ты просто невыносим! — выдохнула я. — Я всего лишь пытаюсь помочь…

— Тогда будь любезна делать это молча и то, что я попросил. Бинт лежит на столе, — он кивнул куда-то в сторону.

У меня появилась маленькая возможность осмотреть интерьер комнаты своего не настоящего мужа. Я подошла к столу, рассматривая скромную и простую обстановку спальни.