Сергей тоже уехал примерно пару часов назад и все это время я находилась в доме одна… Не то чтобы я сильно переживала по этому поводу, но авария и все события сегодняшнего дня выглядели довольно странными.

Услышав звук подъезжающей машины, я оторвала разболевшуюся голову от бумаг. Ворота во двор поползли вверх и я увидела машину Сергея, которая медленно въехала во двор. Оба мужчины вышли на улицу, а спустя мгновение скрылись в доме. Я успела обратить внимание, что Павлов выглядел неважно, но был на ногах, что само по себе не могло меня не обрадовать. У меня даже настроение улучшилось, потому что не хотелось бы мне в одиночку разгребать ворох проблем этого человека, в случае, если бы он сегодня серьезно пострадал.

Сердце затрепетало в груди, когда я услышала приближающиеся шаги. И как вчера, а может быть, по возникающей доброй традиции, шаги Павлова стихли рядом с моей дверью, а спустя несколько секунд я услышала, как он вошел в свою комнату. Из окна, насколько мне позволяло рассмотреть мое орлиное зрение, Антон был все в той же окровавленной рубашке и даже кровь с лица не вытер. Но в общем-то, какое мне было дело до его состояния? Или было? Ведь, как-никак, я давала клятву Гиппократа, только безбожнику из соседней комнаты, кажется, не было дела ни до каких обетов.

В отличии от меня.

На цыпочках я выбралась из комнаты, мысленно уговаривая себя оставаться на месте, лечь в постель и попытаться заснуть, а не разводить самодеятельность. Но я ведь не усну! И буду все равно думать об этом сложном человеке и своей миссии в его жизни. Не знаю сколько я стояла перед дверью в спальню Павлова и не решалась в нее постучать, чтобы элементарно предложить обработать его раны.

Как я поняла ни в какую больницу он не обращался, а меня, когда я упала, отвез в приличную клинику, где мне вправили плечо после вывиха и повязку фиксирующу наложили. И даже медсестра на днях приедет ко мне показать упражнения на расслабление мышц плечевого пояса и руки. И все это благодаря мужчине… Убудет от меня спросить не требовалась ли ему какая помощь?"

"Я глубоко вздохнула и постучала в дверь, но ответом мне была тишина. Я уже собиралась уйти, посчитав свою миссию выполненной, как услышала тяжелые шаги.

Дверь распахнулась и Павлов предстал перед мной голым по пояс, лишь полотенце опоясывало его бедра. Мои глаза оказались на уровне его рельефной груди, которая блестела от влаги, кажется, он только что принял душ? Сглотнув напряженный комок, я на секунду забыла зачем пришла. Спохватившись, что выгляжу в этот момент довольно глупо, я подняла голову к мужскому лицу — из рассеченной брови виднелась кровь, а на скулах и подбородке с правой стороны красовались ссадины и синяки.