Он частенько звал Гайса «Лу» в память о своем погибшем брате, на которого, по уверениям инженера, Гайс был очень похож. Привыкнуть к этой прихоти Гайсу было нелегко.

— Жалованье совсем куцее… — вздохнул Гайс.

— Послушай, ну даже ведь куцее жалованье за один день не потратишь! Я своими глазами видел бумаги. Вчера ты получил шестнадцать авров. И где они? Ведь мы же весь вечер провели вместе! Ты что, откладываешь себе на похороны, хуммерово отродье?

Пришлось Гайсу рассказать Нергу историю с Нимарью. Кое-что он, правда, опустил. В первую голову — золотую занозу того дня, когда он «впервые».

И топкую, зудящую, сладкую боль неутолимого желания, в которой каждый раз барахтался его рассудок, когда Нимарь рассчитанным движением вынимала стрелу из стремительно пустеющего колчана.

— Ну и дрянь, — резюмировал Нерг. — Вот уж сука!

— Почему «сука»? — У Гайса даже во рту пересохло, так это было неожиданно.

— Потому что сука. Пошлая старая дура, — проворчал Нерг, играя желваками.

— Почему «старая»?

— Ты знаешь, сколько ей лет, Лу?"

"— Знаю. Много. Кажется, двадцать семь. Но ведь она выглядит моложе…

— Какая разница, как выглядит, важно, что есть на самом деле!

— Но я не собираюсь к ней свататься…

— Только этого не хватало! Смотри, с такими тетками не шути! Охнуть не успеешь, как…

— Как — что? — Глаза Гайса гневно сверкнули.

— Как — все. Ты думаешь, зачем она все это организовала?

— Что «организовала»?

— Ну… зачем морочит тебе голову? С этими деньгами, с этой всей «философией»? Высокое искусство… Высокие чувства… — Нерг небесталанно перекривлял Нимарь, даже, пожалуй, слишком хорошо для человека, который утверждал, что с вдовой военачальника почти незнаком.

 — Она морочит тебе голову, чтобы ты, мой молодой друг, влюбился в нее без памяти! И волочился за нею. И стоял у нее под окнами, обливаясь слезами отчаяния. И все такое прочее… Читал небось в книжках…

— Послушай, Нерг, я тебя очень уважаю, — стараясь казаться невозмутимым, сказал Гайс (он очень гордился тем, что с недавних пор они с Нергом на «ты»). Его лицо пошло малиновыми пятнами. — Но, по-моему, ты говоришь вздор. Зачем Нимари, чтобы я за ней волочился?

— Ответ прост: ты неизъяснимо красив, мой друг! Бабы с ума сходят, когда видят молодых людей с золотыми волосами и янтарным взглядом доброго божества.

Насмотревшись на смазливых молодых офицеров, женщины вроде Нимари становятся хищными, изобретательными! Чтобы затащить таких, как ты, в постель, они пойдут на любые ухищрения! Не пожалеют времени! Войдут в сговор с самыми отъявленными демонами! Но… Я уже читаю беспокойство в твоих глазах, мой дорогой Лу… Уверяю тебя, что лично мне на твои золотые волосы положить с прибором.

Гайс почувствовал себя стесненно, ведь Нерг прочел его потаенные страхи.