Можете не сомневаться, этого будет достаточно, чтобы либеральная общественность возмутилась посягательством на заветные свободы, а контрразведка заинтересовалась происхождением столь точных данных. Послезавтра вас снова откроют и присудят штраф. Иначе как им выяснить, кто же этот «Честный гражданин» и откуда он черпает свою информацию. Брат Крез, оплата штрафа будет проводиться через ваш банк.

— Я понял. — Один из заседавших приподнялся на месте.

— И вот еще что, я просил у вас полную справку о положении финансов господ Гучкова, Родзянко и князя Львова.

— Почти закончено.

— Ускорьте. К следующему заседанию Капитула она должна быть.

— Будет сделано.

— Брат Катон, завтра утром, а лучше еще сегодня господин Родзянко должен узнать о существовании личного послания кайзера императору, в котором Вильгельм Прусский прощупывает возможность сепаратного мира с Россией.

— Это несложно, — кивнул брат Катон.

— Намекните также, что «партия мира» во главе с Распутиным и императрицей усиленно ратует за начало переговоров с германцами.

— Будет сделано.

— Вот и прекрасно, и когда расточатся враги трона небесного, да свершит Господь правосудие свое!

* * *Часовые на площадках между этажами Главного штаба привычно вытягивались при виде спускающегося по лестнице полковника с флигель-адъютантскими аксельбантами.

— …Так, может, тогда еще филеров к дому приставить? — пыхтя, как самовар, вопрошал семенивший рядом полицейский чиновник.

— Хорошо бы, да только место там больно тихое, всякий новый человек как на ладони. А глаз у этого господина, судя по всему, острый. Как бы раньше времени не спугнуть. Стоит поспрошать, быть может, в домах поблизости сдается небольшая квартирка или комнатка с «хорошим» видом из окон…

— Ну, так вы ж токо прикажите.

Если даже не сдается, вмиг организуем, — вмешался шедший за спиной Лунева сотник.

— Что организуем? — поморщился контрразведчик.

— Да мало ли что? Можно призрака им туда запустить, а можно приехать, типа мы санслужба, крыс, тараканов уничтожаем.

— Ну-ну. — Контрразведчик покачал головой. — Сходи разузнай, только без этих твоих крайностей.

— Как прикажете, без крайностей, так без крайностей. — Сотник хотел еще что-то добавить, но осекся.

 — Ваше высокоблагородие, — после короткой паузы заговорил он, — а вы, часом, не знаете, шо там за японо-отец у нашего мотора трется?

— Что? — Платон Аристархович отвлекся от терзавших его вопросов.

— Да вон, глядите. — Атаманец указал в сторону окна, выходящего аккурат на стоянку автомобилей у входа в здание. — По форме, как есть, японец: погон ненашенский, поперечный, два широких просвета, одна звезда — лейтенант, фуражка с красным околышем и желтой тульей. И не холодно ж ему! Стало быть, гвардеец.