В процессе следствия выяснится, что вашими молитвами была устроена романтическая смерть полковнику Редлю, шпионившему на нас, и все это потому, что большая часть информации была получена не от него, а от вашего светлейшего высочества. И вы, и я знаем, что это неправда, но вам не удастся это доказать новому императору.

Я не буду рекомендовать вам застрелиться. Надеюсь, скоро мы с вами начнем вспоминать эти дни с грустной улыбкой. Генерал Мартынов, который уедет отсюда со мной, без всяких секретов будет принимать ваше светлейшее высочество у себя в Москве. Конечно, у него нет такого замка, но радушие вам гарантировано.

Поэтому говорю еще раз: я не желаю вашей смерти. У меня к вам иное предложение. Вы можете им воспользоваться, но можете и отказаться.

— Говорите, наконец! — прошипел сын знаменитого путешественника и авантюриста.

— Сейчас по всей Венгрии распространяется манифест эрцгерцога Карла с требованием поддержать его высочество и объединиться вокруг него для спасения отечества. Сей документ был разослан, еще когда я отправлялся к вам. Это было несколько часов назад, так что сейчас войска наверняка приветствуют правящего регента как апостольского короля Венгрии.

— Это мятеж! — гневно нахмурился Миклош Эстерхази.

— Конечно, — кивнул Сальватор. — Но подавлять его некому и нечем. Зато я могу сказать вам, каков будет первый указ его новоиспеченного величества. Он заявит, что Венгрия не видит смысла продолжать эту кровавую бойню, а потому выходит из войны и призывает воюющие с ней страны приступить к мирным переговорам.

— Невероятно!

— Более чем вероятно. Ибо так оно и будет, — усмехнулся русский разведчик.

 — А потому мой искренний совет: вспомните, что вы тоже венгр, подумайте о своей грядущей судьбе и помогите эрцгерцогу Карлу стать не просто королем Венгрии, но и полновластным императором.

— Я что же, по-вашему, должен убить Франца-Иосифа? — Князь Миклош вновь разгневанно сдвинул брови.

— Разве я что-то говорил об этом? — пожал плечами незваный гость. — Убедите его величество отречься от престола. К чему погибать великой державе из-за того, что ее старый и дряхлый монарх не может больше править? Эрцгерцог Карл производит впечатление человека, способного помнить оказанные ему услуги.

Кстати, мы, — подполковник Тарбеев сделал глубокомысленную паузу, давая князю самому догадаться, о ком идет речь, — тоже хорошо помним.

Миклош Эстерхази стоял молча, словно позабыв о собеседнике. Казалось, сейчас его куда больше интересует игра света в аметистовых гранях и волны складок тяжелых бархатных портьер на высоких окнах. Наконец он повернулся на каблуках и твердым шагом направился к двери. У самого выхода князь на мгновение оглянулся.