Массивные надбровные дуги, сдвинутый к затылку лоб, безобразно толстые губы, расплюснутый нос... и в то же время Фарамунд чувствовал, что такого величия и такой мощи не встречал ни у кого из живущих на земле!

Мужчина был в легком плаще, небрежно наброшенном на плечи, Фарамунд успел заметить атлетическое сложение незнакомца... если это не бог, то кто? — и в этот момент пришелец исчез в распахнутых дверях дворца.

Фарамунд в страхе огляделся. Шагах в пяти застыл Тревор, ручка ребенка тянется к его усам. Фарамунд сделал к нему шаг и остановился, как будто и его неведомое заклятие заставило окаменеть на ходу. Обнаженный меч он держал в правой руке, левую поднес к груди, а правую ногу чуть выдвинул, словно заснул в момент движения.

Дверь на галерею слетела с петель, словно щепочка. Движения неизвестного уверенные, властные, исполненные величия и того достоинства, что дается либо с рождения, либо вырабатывается долгими годами и даже десятилетиями абсолютной власти.

Фарамунд даже дышать старался едва-едва, чтобы грудь не колыхалась, а веки опустил, дабы чужак не уловил движения глазных яблок. Лезвие меча прижал к ноге, в руке бьется кровь, кончик меча слегка колышется в такт...

Незнакомец шел быстро, нисколько не скрываясь, не страшась застывших людей, только бросал на каждого короткий ищущий взгляд. Фарамунд видел теперь только приближающиеся ноги, затаил дыхание.

Шаги замедлились, затем раздался сильный властный голос, брезгливое удивление выплескивалось, как вино из чаши пирующего франка:

— Что же в тебе такое необыкновенное, дикарь... что сопротивлялся так долго?.. Ты поддался внушению последним, я вижу следы в воздухе, твое тело все еще раскалено...

Фарамунд не дышал, незнакомец рассматривал его с недоумением, затем снова раздался голос, в котором было сожаление:

— Ладно, умри, хотя в другое время я бы предпочел...

Фарамунд резко двинул руку с мечом вперед. Глаза распахнул, успел увидеть широкое мясистое лицо, круглые выпуклые глаза и безобразно расплюснутый нос. Чужак попытался отшатнуться, Фарамунд увидел серые глаза, вдруг показавшиеся знакомыми.

Лезвие ударило чужака в бок, Фарамунд ощутил, как оно пронзает тугую печень. Человек от дикой боли помирает тут же, но этот с усилием отступил, стягивая себя с железной полосы. Фарамунд торопливо выдернул меч и молниеносно всадил под левое ребро. Острие сразу просадило сердце насквозь, разорвало его пополам, рассекло важные жилы, сосуды...

Человек вскрикнул от боли и, как показалось устрашенному Фарамунду, от негодования. Он вскинул руки, пальцы начали вязать невидимый узор, явно колдовской, Фарамунд, стараясь двигаться как можно быстрее, ударил мечом по руке.

Кровавые брызги разлетелись как бусинки. Пальцы срезало, словно ивовые прутики.