Вторым ударом Фарамунд отсек чужаку правую руку. Кровь хлестала из раны в боку, из другой раны в левой половине груди, но на глазах Фарамунда кровь разом иссякла, раны затянуло, как в болоте затягивается ряска после брошенного камня!

— Ты... — сорвалось с губ незнакомца. Глаза его пытливо смотрели в лицо Фарамунда. — Ты... Кто ты есть?.. Почему не...

Фарамунд в ужасе, что страшный колдун оказался бессмертным, закричал дико, схватил меч обеими руками, со всей силы ударил врага по голове. Руки тряхнуло, лезвие словно наткнулось на камень... но раздался треск, будто лезвие проломило толстую скорлупу каменного яйца.

В глаза Фарамунда брызнуло теплым. Он отшатнулся, успел увидеть залитое кровью лицо чужака. В нем был такой неистовый гнев и изумление, что Фарамунд продолжал вопить, меч в его руках взлетал и с силой обрушивался на голову колдуна.

Колдун упал на колени. Фарамунд с криком обрушил тяжелое лезвие на шею. Меч наискось разрубил позвонки, увяз в широких мышцах спины.

— Что же ты за человек? — прошептал Фарамунд. Он отступил на шаг, прижался спиной к стене. Ноги тряслись крупной дрожью. — Кто есть ты?

Мир быстро светлел. Гром грохотал намного тише, молнии едва блистали. Через окно было видно, что туча рассеивается, уходит. Стену ливня как ножом отрезало, уходила дальше, вздымая пыль, а небо выглянуло синее, вымытое.

Рикигур и Фюстель все еще стояли каменными истуканами. Со двора веяло недоброй тишиной, Фарамунд дико озирался: вся эта буря, туча, гром и молния — только для того, чтобы незаметно принести этого ужасного колдуна!..

Дрожащий, все еще не выпуская из руки меч, он жадно схватил широко раскрытым ртом воздух. Насыщенный грозой, он опалил горло. С кончика лезвия падали тяжелые красные капли, расплескивались, как шляпки гвоздей. Внизу во дворе люди сидели и лежали в лужах, промокшие, сбитые с ног бурей, жалкие, все еще во власти страшного заклятия."

"В синем небе возникло темное пятно. Фарамунд насторожился, глаза быстро вычленили фигуру падающего человека. Он рос быстро, над верандой слегка согнул ноги, но не рассчитал, ударило с такой силой, что упал и покатился под стену.

Первым движением Фарамунда было подскочить и обрушить меч на голову и этому, второму колдуну. Но колдун, еще лежа, закричал умоляюще:

— Остановись! Уже все... все кончилось! Конунг вестготов Аларих только что взял и сейчас грабит Рим!.. Все! Остановить это невозможно!.. Ты добился... Ты всегда добиваешься своего. Всегда.

Он с трудом поднялся, цепляясь за перила. Фарамунд отступил в страхе. Этот, упавший с неба, почти на голову выше, хотя Фарамунд редко встречал людей своего роста, только лицо страдальческое, искаженное страхом. На Фарамунда взглянули небесно-голубые глаза.