Всем будешь отказывать, объясняя, что заправляет всем жена дяди императора, а ты только следишь за возведением императорского дворца и вмешиваться в дела не можешь. И не забудь поручить своей подруге, — не смог слегка не съязвить я. — графине Рагнхильде, чтобы приказала своим сотрудникам присматривать за Гру. А то ведь не удержится и попытается что-то в казну не доплатить. Природа у гномов такая. Ничего не поделаешь. Все поняла? Тогда иди, занимайся.

— Ты на меня, правда, не сердишься? — вдруг поникла и прижалась ко мне Изабелла. — Совсем простил?

— Совсем, — погладил я ее сначала по голове, потом по спине, а потом и ниже.

Расцвела и, схватив со стола свитки с проектом новой столицы, почти бегом умчалась вызывать к себе Родрика, который в ближайшее время лишится своих лучших строителей, Гру, которая уже этим вечером начнет с упоением подсчитывать свою будущую прибыль, и Рагнхильду, с которой Изабелле, несмотря на всю непростую историю их отношений, нужно учиться общаться и сотрудничать.

Пятый день мы в пути. Земли Юма остались позади, едем уже по лесу оборотней. По правую руку от меня сейчас — Элениэль, по левую — Мелисса.

Надо сказать, что обе девушки меня радуют. Во-первых, научились действовать сообща. Их совместный туман тления, пожалуй, и мой продавит. А значит, я могу рассчитывать, что они справятся с любым архиличем. Правда, только с одним за раз и только вдвоем. Отлично у них получается усиливать заклинания друг друга и в стихийной магии. У Мелиссы лучше получается огненный барьер, а Элениэль сильнее в работе с воздушными потоками. В результате они могут создать такой огненный смерч, которым можно, наверное, пол небольшой армии уничтожить одним махом — тысячи две — три точно.

Во-вторых, подругами они, конечно, не стали, но взаимная неприязнь, которую эльфийка не скрывала, а Мелисса, хотя и старалась не показывать, но очевидно к моей третьей жене испытывала, как-то сошла на нет. Пару раз я даже обратил внимание, как Элениэль движением головы указывает Мелиссе, что та может ночью идти в мой шатер, хотя очередь была жены, а последняя так же без слов, кивком головы благодарит.

— В связи с чем такая доброта к Мелиссе? — не удержался я, чтобы не поинтересоваться у Элениэль причинами такого ее поведения.

— Я вижу, когда мои амулеты перестают блокировать в ней последствия твоей магии, — ответила мне жена. — А так как я могу у себя сама вызывать те же чувства, то представляю, что она начинает испытывать. Но я-то могу всегда это прекратить. У меня природная магия врожденная. А она не может. Или ты хочешь, чтобы, как ты мне рассказывал, ее связывать пришлось?

К слову, сама Мелисса в поход просто рвется.