Но, кажется, Ива даже не замечает этого.

— Ты знал, что мой отец и тетя вместе?

Получаю резкий взгляд от нее. Но здесь я уж точно ни при чем. Настолько глубоко в дела Савицкого я не был погружен.

— Нет.

Ива жадно вглядывается в мое лицо, словно ищет ответ — вру ли я ей сейчас.

Затем коротко кивает, будто принимает мой ответ.

— Ты расстроилась, что они сошлись и не сказали тебе? — предполагаю самое очевидное.

— Они уже десять лет вместе, — бесцветным голосом говорит она. — А мама умерла только шесть лет назад.

Ну, вот тут челюсть падает уже у меня.

Охереть.

Реально? Дмитрий трахал сестру своей жены? Наверное, я могу понять мужиков, которым мало одной женщины. Не могу разделить их точку зрения, но могу понять, откуда желание отжахать кого-то на стороне.

Но это же пиздец — жениться на старшей, а пялить при этом и младшую.

— Кажется, ты тоже в шоке, — безлико замечает Ива.

— Слабо сказано, — в общем-то даже не отпираюсь. — И ты сбежала?

— Стало противно. Мерзко. Они же ее обманывали, предавали. Ненавижу предателей.

Я понимаю, что говорит она про отца и тетку. Но слышу эти слова в отношении себя.

В груди тлеет лютое чувство вины перед ней.

По-хорошему надо сворачиваться и мотать подальше. Заканчивать все и сделать так, чтобы Ива осталась в покое, с нормальной жизнью и смогла найти себе нормального парня, а потом…

На этой мысли меня коротит. Приходится вернуться в реальность. Иначе та тьма, что живет во мне и сидит под семью замками, выплеснется, и никому мало не покажется.

— Это их зона ответственности, — тихо говорю, продолжая удерживать ее ладонь в своей. — Оставь им жить с этим. Но ты не должна калечить себя из-за отца.

— Как у тебя все легко, — фыркает она, отдергивает руку, вынуждая ее отпустить.

— У тебя остыла вода, надо… — меня прерывает звонок мобильного. Судя по рингтону — начальник моей службы безопасности. А значит, ничего хорошего ждать не приходится в такое время.

Встаю и, наскоро вытерев руку, достаю телефон.

— Что еще? — раздраженно спрашиваю, а когда слышу ответ, резко оборачиваюсь к Иве.

Твою же мать…

20 Ива

Холодные белые стены больницы давят с каждой минутой все сильнее. Я задыхаюсь. Мне трудно дышать, да и находиться здесь тоже трудно.

После всего, что я узнала, у меня вообще полное право не ждать под дверями операционной.

Но я все равно тут. Сижу на неудобной банкетке, прислонившись к холодной стене и пытаясь научиться жить в новой реальности.

Когда Ян отогрел меня в ванной, я физически пришла в себя. Но душа моя… Она истекала слезами. Казалось, над ней не просто надругались, ее разорвали в клочья.

Идеальная картинка семьи, на которую я всегда ориентировалась, померкла, скукожилась, как фото от огня.

Нет и не было ничего.