Напарники еще не добежали до укрытия, когда у дороги одна за другой упали две дискорамы. Одна взорвалась, а другая, встав от удара на ребро, покатилась по обочине, словно гигантское колесо.

Еще две, оставляя дымные следы, уходили на север к горизонту, несколько уцелевших кружили вдалеке, то и дело припадая к земле, чтобы сбить снайперу прицел.

– Отзывать надо! – сказал Тони.

– Отзывай.

– Скай, Ниро, давай за нами!

– Есть, сэр.

– Слушаюсь, сэр!

66

День был похож на день, час на час, и даже поводы для вызова полковника Эйкера в местное бюро были всегда одинаковы: кто-то где-то, кажется, вроде увидел высаживающихся из транспортов врагов.

Потом следовало объявление тревоги, скачка на надоевшей дискораме и в лучшем случае – отзыв: дескать, извините, ошиблись, виновные наказаны. Но чаще приходилось высаживаться на пустом месте, где никакого вражеского корабля не было и быть не могло.

Пэвэошники обижались: неужто мы проморгали бы вражеский десант? И Эйкер был с ними согласен, оснащение у них было самое новое, однако у него были жесткие инструкции – «лаять на каждый стук».

«Мы последние, кто верно служит императору! – едва ли не ежедневно накачивал его генерал из региональной организации. – Только мы остались, Эйкер, вы должны это понять!»

«А как же «Гра-Синагра»?» – подкалывал его Эйкер.

«Ну… И «Гра-Синагра», конечно, тоже», – вынужденно соглашался генерал.

Полумайора Лоута Эйкер уже видеть не мог. Затравленный взгляд, частое дыхание. Лоут пал жертвой ежедневных фронтовых сводок, где сообщалось о новых отступлениях «на заранее подготовленные позиции».

Как-то само собой у полковника увеличился расход наноскоба, и если раньше он употреблял только лучшие сорта, то теперь ему годились даже «Рамита» и «Старый замок».

Два последних выезда на «место происшествия» полковник намеренно пропустил. И… ничего не случилось. Сержант Фойтер сам разобрался с этими ложными вызовами, что весьма обрадовало Эйкера. Он стал проводить больше времени в режимном отделе предприятия, снова и снова проверяя схему охраны.

В очередной раз перебирая твердые копии старинных схем послойного сканирования гранитной основы, на которой стояло здание спорткомплекса и весь подземный завод, полковник Эйкер обнаружил обозначенные на глубине штольни, подписанные от руки кривыми тизерами – «горные выработки».

Полковник едва не подпрыгнул на месте и приказал вызвать секретчика – младшего офицера, давно служившего в районе безо всякой перспективы карьерного роста.

Тот прибежал через несколько минут, поскольку его комната находилась на этом же этаже.