Последовали даже какие-то санкции… Погибли больше десяти человек, в том числе двое милиционеров и стрелок военизированной охраны, выделенный местным Управлением дороги.

Степаненко сложил веер глянцевых прямоугольников:

— Один из вагонов, тот, который взрывали, был мой… Жратву — консервы, шоколад, ликеры — вычистили под ноль. Но это — хрен с ним! Они забрали одну штуку… Ее и надо найти.

— Что за штука?"

"— Контейнер такой… Типа бочки на двух полозьях. Метра два на полтора. По бокам — ручки, чтобы удобнее носить, сверху еще небольшая фиговина. Зеленая… А сам — белый.

— Тяжелый?

— Вчетвером носят.

— Внутри что?

— Да! Везли в брезентовом чехле, без маркировок…

— Внутри что? — повторил вопрос Виноградов.

— Не наркота. И не похищенный труп, — натужно усмехнулся собеседник. — Можешь быть спокоен.

Он понимал, что вопрос не праздный. Секунду помедлил.

— Внутри… Скажем так: найдешь — сам узнаешь! Не найдешь — меньше будет головной боли. И у тебя, и у нас.

При такой постановке вопроса задача на порядок усложнялась, но правила в этой игре придумывал не Виноградов. И даже, судя по всему, не Степаненко.

— Что еще?

— В этом злосчастном поезде ехал Андрей Баконис, фотокорреспондент из «Прибалтийского курьера». Ну он еще прославился снимками у телебашни, потом там что-то про ваши генеральские дачи… Искатель приключений на собственную задницу!

— Слышал.

— Так вот, этот Баконис, когда они на засаду нарвались, первым делом целую пленку отщелкал, а потом — уже не знаю как он их уболтал — увязался за бандой… Прошатался с ними несколько дней, а «всплыл» уже дома — живой, здоровый. В «Курьере» появился его репортаж — но только о самом налете. Кто, что — ни строчки! Как обрезало — ни снимков, ни комментариев… Ничего!

— Так.

— Значит, первым делом — поедешь к корреспонденту. Побеседуешь. Вытяни из него все!

— Что — все?

— Когда я говорю все — значит, все! В первую очередь — про «бочку». Ну и остальное… Дальше — по обстановке, не мне учить. Только свяжись, сообщи о результатах.

— Будет сделано.

— И еще… Есть основания полагать, что контейнер поврежден взрывом. Это плохо. Очень плохо!

— Для кого?

— Для всех!

От тяжелого взгляда Степаненко Владимиру Александровичу стало на мгновение зябко. Мастер не шутил.

— Снимки возьми… Оплата — с сегодняшнего дня. Условия — как договаривались. Вопросы есть?

Вопросов у Виноградова было много. Но на ответ рассчитывать не приходилось…

И снова — Прибалтика. Поднимаясь вверх по истертому булыжнику Старого города, Виноградов с грустью вглядывался в знакомые с детства сказочные уголки.