У них есть особенности… — убежденно парировала единственная в компании дама. В отличие от большинства сотрудниц доблестной рабоче-крестьянской милиции она не ругалась матом, любила мужа и не особенно рвалась на пенсию.

— «Скучно от скученности, грустно от грубости. Налет испорченности на масках глупости!» — продекламировал, едва ворочая языком, Витя Барков. Как и Виноградов, он получил медаль «За отвагу»: это обязывало, награжденные пили больше остальных, и кое-кто уже сошел с дистанции.

— Да прекратите вы там! Насрать на всю эту политику! Поняли? Мы людей спасали… От снайперов-психов, от большой крови…

— Ага. Точно… Ты это потом объяснять будешь, когда нас вешать станут — прямо по наградным спискам!

— А мне плевать! — рявкнул из угла старшина, отличившийся в московской охоте на стрелка с колокольни. — Плевать! Мне стыдиться нечего…

Орден «За личное мужество» висел на его куртке, край ленты подмок от постоянного опускания в различные емкости.

— В нас стреляли — мы стреляли… Тут уж кто успел!

— Саныч! К телефону…

— Виноградов, с тебя надо по пять баксов за звонок брать — уже достали! Из десяти звонков в отделение — девять тебе… Я б разбогател! — хохотнул инспектор Шахтин, отодвигаясь.

Владимир Александрович с трудом преодолел путь от своего места до телефона:

— Алле? Капитан Виноградов…

— Володя? Это Денис.

— Привес-свую!

— О-о-о… Слышу, слышу — празднуете?

— Ну как!

— Ладно, я тогда коротко… Шефа почти откачали, доктор говорить: еще дней пять — и порядок. Пошлем его отдохнуть…

Голос Зайченко куда-то уплывал, растворялся, проходя мимо сознания, и Владимир Александрович с трудом зафиксировал себя в окружающем пространстве.

— …насчет премии. И вообще. Тебе тут кое-что причитается, мы с Орловым посовещались…

— Понял. Понял все… Машину когда отдать?

— Ну-у-у… Через час — устроит? Меня отвезут к тебе, я ключи заберу… Кстати, и домой подброшу, а?

— Годис-ся! Пока. Жду! — Он положил трубку.

— Господи! Надоело-то все как… Все как надоело-то!

Его рюмку опять кто-то наполнил:

— За нее!

— За удачу!

— Как ты можешь с ними работать, Виноградов? Это же болото… отстойник! Переходи к нам в отделение, в пресс-группу! А то же ведь засосет навсегда — до пенсии, до выслуги лет… Ведь страшно-то что? Что тебе скоро начнет нравиться! — Барков обнял капитана за шею и громко говорил, почти кричал: — Будешь уставать даже, сплетничать, интриговать из-за премий… И превратишься в обыкновенную милицейскую крысу!

— Дурак ты, Витя. Пойди проспись!

— И пойду! И буду спать!

— Нет, решительно я ему заеду сейчас в ухо…

— Валя! Валентина! Ты где? Пойдем, кавалера уложим!

— Все, мужики, заканчиваем…

Виноградов вышел в коридор.