— И «сестра» решительно потянула капитана за собой.

…С такой скоростью Виноградов не ездил даже в эскорте Черномырдина. Владимир Александрович в очередной раз перевел взгляд с завалившейся направо стрелки спидометра на бледное, равнодушное лицо Маренича: полуприкрытые слезящиеся глаза, сальная прядь волос, уголки губ с присохшими остатками какой-то еды… От бесформенного балахона, накинутого на Виктора, чем-то отвратительно пахло — переодеть его капитан не успел, куртка, джинсы и обувь просто валялись рядом на сиденье.

— Все в порядке, шеф! Все будет в порядке… — зачем-то все повторял Орлов, то и дело поворачиваясь… — Уже скоро!

— За дорогой следи! — то ли молил, то ли приказывал Виноградов. — А то ни хрена не будет в порядке…

Запищал телефон:

— Алле! Это Зайченко… Врачей мы предупредили, жена уже в курсе! Поезжайте прямо к нему домой, в офисе светиться незачем. Верно?

— Верно… — вздохнул в трубку капитан. — Светиться незачем…

Из-за поредевших по осени деревьев выступил силуэт восстановленной недавно церкви Ильи Пророка. Виноградов незаметно перекрестился.

Начинались трамвайные пути, и Иванычу пришлось сбросить скорость.

11

Если вы окно разбили, не спешите признаваться.

Погодите — не начнется ль вдруг гражданская война.

Артиллерия ударит, стекла вылетят повсюду,

И никто ругать не станет за разбитое окно.

Григорий Остер— О-о! Владимир Александрович! И ты «продался»? — вылезший из стеклянной будки почти двухметрового роста сержант в легкомысленно заломленном на бровь берете приветливо улыбнулся и поправил брезентовый ремень автомата.

— Я не «продался», — буркнул Виноградов. — Я пока только «сдался в аренду».

Он аккуратно запер дверь зайченковского «БМВ», убрал в карман пульт сигнализации с ключами и за руку поздоровался с постовым:

— Привет, Миша!

— День добрый… — Когда-то они с Ипатовым побывали в паршивой заварухе в горах, тогда еще считавшихся югом России. И это несколько сокращало дистанцию, предусмотренную дисциплинарным уставом. — Там полный букет — генерал, корреспонденты… Говорят, тебя можно поздравить?

— Тьфу-тьфу, не сглазь! Ладно, бегу… — Виноградов ринулся через плац, стараясь не наступать на лужи…

— Давно начали? — поинтересовался он у соседа, опускаясь на свободное место в зале. Парадный мундир, провисевший в шкафу с позапрошлого Дня милиции, жал где только можно. И даже там, где нельзя.

— Только что, — понизив голос, ответил плохо выбритый старшина. — Затеяли, понимаешь, тряхомудию из ничего! Лучше бы насчет квартир или зарплату прибавили… И куда машины деваются… А то пашешь, как папа Карло, а эти на три дня съездили, прокатились…

— Пойди выскажись, — равнодушно пожал плечами Владимир Александрович.