– Это хорошо – важно приспособиться к обоим мирам, – сказала Айрис. Пустая фраза.

Несколько одноклассников, в том числе Шари и её друзья-дельфины, а также Крис и Финни, делая вид, будто случайно проходили мимо, с любопытством поглядывали на нас. Элла и Токо тоже ошивались у доски объявлений. Мисс Уайт строго посмотрела на них, и они все вдруг куда-то заторопились.

– Я вас оставлю – побеседуйте спокойно, – сказал Джек Кристалл, кивнул нам и встал. Я был рад, что дядя Джонни остался: хотя он ничего не говорил, меня успокаивало его присутствие – надёжного, как скала.

– Вы росли в животном или человеческом обличье? – спросил я Айрис и Скотта.

– Мои родители жили на Багамах – по ночам они обычно отправлялись в море в акульем обличье, – рассказал отец. – Меня они редко с собой брали – не знаю почему. Они часто говорили, что жизнь на суше их тяготит, но не хотели насовсем переселяться в море.

– Почему? – спросил я.

Губы Скотта первый раз изогнулись в улыбке:

– Ну, отец любил картошку фри, пиво и бейсбол. – Мы обменялись улыбками, и на какой-то миг мне показалось, что у нас установился контакт. – Денег у нас было не много, но благодаря отличным оценкам мне удалось выбить стипендию в Гарвард, – продолжил Скотт.

– У меня здесь тоже стипендия – её платит непосредственно Совет, – сказал я. Родители одобрительно кивнули.

Потом заговорила Айрис. Всякий раз, глядя на неё, я ощущал болезненный укол, потому что мы так похожи внешне.

– Мать воспитывала меня одна – она отправила меня в первоклассный интернат, а потом в хороший университет, – рассказала она, а Скотт с умилением её слушал. – Но она мало что рассказывала мне о моём втором обличье.

Разумеется, я навёл справки. Синие акулы – одиночки, охотятся в глубине. В Интернете говорилось, что у них отсутствует привязанность к потомству – и я тут же с этим согласился.

– Но теперь ты чаще бываешь акулой?

– В море у меня лучше всего получается расслабиться, – ответила Айрис. – У нас со Скоттом яхта на Азорских островах, мы ходим на ней в море, и я плаваю на большие расстояния.

Скотт одобрительно посмотрел на неё:

– Хорошо, что ты придумала обзавестись яхтой.

– И охотишься? – спросил я Айрис.

– Конечно.

– А тебе не претит убивать?

– С чего вдруг? – Она холодно посмотрела на меня. – Мы же акулы – мы не можем иначе.

Моя мать – хладнокровная убийца. Ничего себе. Я переводил взгляд с неё на Скотта, задаваясь вопросом, почему эти якобы не способные на привязанность оборотни-акулы уже не первый десяток лет вместе. Любят ли они друг друга? Если они способны на любовь – то почему без раздумий бросили меня?

– Хорошо ли тебе с Джонни? Он как следует о тебе заботится? Тигровым акулам требуется много еды.

Ну, наконец-то Скотт хоть о чём-то меня спросил.