В оранжевой блузке, обрезанных джинсах и трекинговых сандалиях, она не очень походила на бабушку.

– Привет, бабуль, это те люди, о которых я тебе рассказывал, – сказал Рокет. – Этого парня зовут Тьяго, он любит поумничать, а так нормальный.

– Значит, такой же, как и ты, – сказала Салли и взъерошила ему волосы. – Ты уже доделал свою модель «Сатурн V»? Проходите, ребята.

Полосатая рыжая кошка тёрлась о мои ноги, и я нагнулся её погладить.

– А это Оранж Джус, – сказал Рокет, отступая на шаг. – Не моя лучшая подруга, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Я усмехнулся. Здесь Рокету лучше не превращаться!

– А вы правда были лётчиком-истребителем? – с любопытством спросил Джонни, когда мы сидели в просторной кухне за стаканом ледяного домашнего лимонада. Пахло свежевыжатыми лимонами, свежей мятой и перегоревшей проводкой – возможно, от электронных деталей на кухонном столе.

Салли поставила передо мной стакан, села и положила ноги на свободный стул.

– Ну, я летала на самолётах-перехватчиках и дислоцировалась на авианосце, но тогда, в восьмидесятые, женщинам не разрешалось участвовать в боевых операциях. У верховного командования совсем нет мозгов. Так, а теперь расскажите-ка о себе.

Вначале мы испытывали некоторую неловкость, но она слушала нас дружелюбно и внимательно, и постепенно мы оттаяли. Всего десять минут спустя мы вместе смеялись над тем, как дяде Джонни недавно пришлось усмирять в мотеле постояльца, который голышом танцевал на парковке с бутылкой виски в руке. Я рассказал, что наша школьная столовая залита водой, а Рокет сообщил, какими конфетами мы угостили его сводных сестёр. Салли, смеясь, хлопнула себя по бёдрам.

– Пойдёмте, покажу вам квартиру, – сказала она, и мы с Джонни быстро переглянулись. Хороший знак! Рокет довольно мне кивнул.

На третьем этаже было две спальни и гостиная. Кроме того, ванная с большой ванной и старомодной занавеской для душа с синими, красными и жёлтыми рыбками. Выглядело всё явно не ново, но уютно. Кухней и террасой жильцы пользовались совместно.

– Есть пара важных вещей, – сказала Салли. – Я отвратительно сплю. Иногда в три часа ночи выхожу на кухню и варю себе кофе или пеку блины. – Она показала пальцем за плечо на старую чугунную сковородку, которая стояла на плите. – Вам это не помешает?"

"– Нет, нисколько, – поспешно заверил я её.

– Несколько лет назад я начала учиться играть на саксофоне. Когда я занимаюсь, звучит ужасно. Ничего?

– Ничего, – кивнул Джонни.

– Ещё я обожаю импортный французский сыр. Довольно вонючий.

– Можно попробовать? – спросил я.

Салли усмехнулась:

– Вы бы, наверное, согласились, даже если бы Оранж Джус каждый день стала гадить вам на ковёр, да?

– Мы бы в отместку измазали её подстилку вареньем, – проворчал Джонни.