Но в хорошем смысле – если ты понимаешь, что я имею в виду… Напомни, как тебя зовут?

– Тьяго, – сказал я и незаметно сунул конфету, которую мне пришлось взять, в карман штанов, где она, наверное, скоро превратится в шоколадно-горчичную мазню.

Нам разрешили сесть на диван, и мы все вместе посмотрели несколько серий «Теории большого взрыва» – любимого сериала Рокета, очень смешного, – и к нам почти не придирались. В перерыве между двумя сериями Рокет спросил:

– Я правильно понял, что вы с дядей ищете квартиру?

– Да, – подавленно сказал я. – Сейчас мы ночуем у друзей – хорошего мало.

– Я спрашиваю потому, что в доме моей бабушки освободилось несколько комнат – может, вам подойдёт.

Я непроизвольно выпрямился:

– Наверняка! Но я должен сразу предупредить: кое-кто настроен против нас и запугивает наших квартиросдатчиков. Иначе нас бы не выселили или мы бы давно уже подыскали себе новое жильё.

Рокет переглянулся с сёстрами.

– Сомневаюсь, что кому-нибудь удастся запугать Салли, – сказала Шаника. – Раньше она была лётчиком-истребителем.

У меня забрезжил лучик надежды. Мой друг-крыса нацарапал на листочке адрес и номер телефона, протянул мне и встал:

– Скажи своему дяде – пусть подъедет туда. Я пойду с тобой. Бабушка наверняка обрадуется.

Я с таким трепетом взял листок, словно на нём был записан мой новый мастер-пароль[11]. Или теория всего[12].

– Очень мило с вашей стороны, – выдавил я и позвонил дяде Джонни.

– Хорошо, я выезжаю, – сказал он – в его голосе тоже сквозила надежда.

Мы с Рокетом стали торопливо собираться.

– Эдва-а-а-а-ард! – донеслось из гостиной, когда мы уже стояли в коридоре.

– Что?

– Где продаются эти конфе-е-е-еты?

Рокет тихо застонал.

Я с улыбкой закрыл за нами дверь.

Бабушка Салли

Салли, бабушка Рокета, жила в Коконат Гроув, зелёном уютном квартале Майами, куда более безопасном и спокойном, чем Либерти-Сити, где мы жили раньше. Я удивился, когда Рокет привёл нас на узенькую заросшую деревьями и кустами улочку и остановился перед самым красивым домом из всех: двухэтажным, светло-жёлтого цвета, с садом, где росло манго, на котором висели спелые фрукты. Несколько павлинов гордо расхаживали поблизости и сидели на дереве.

– Ну, что скажешь? – шепнул я Джонни.

– Всего через несколько улиц отсюда море, – шёпотом ответил он.

Просто идеально для двух морских оборотней! Но я опасался преждевременно радоваться. Всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой, ничего не получится, думал я. Чайка всё ещё наблюдала за нами – сейчас она на бреющем полёте быстро летела вдоль улицы.

Дверь дома открылась перед нами.

У Салли были короткие тёмные волосы, только начинающие седеть, и решительное лицо с ясными бдительными глазами, от которых веером разбегались морщинки.