Можно заметить проволоку и перешагнуть через нее, но масса тела изменит величину емкости между проволокой и землей, что отметит чувствительный емкостный сигнализатор, состоящий на вооружении спецподразделений."

"Могуев давно привык к тому, что расстояние, пройденное ночью, всегда кажется меньше реально пройденного. Однако в этот раз уроженцу Старой Сунжи показалось, что он продвинулся вперед всего лишь на пару десятков метров, а не оставил позади порядка ста пятидесяти. Крадущийся позади Косицин отчетливо увидел его жест — вытянутую горизонтально в сторону и замершую руку: «Вижу противника».

Несколько напряженных секунд, которые отдались ломотой в висках, и Алексей послал повернувшемуся товарищу отзыв: «Вижу». Он поднял обе руки вверх и опустил их. Могуев одной рукой указал напарнику направление, а кистью второй сделал несколько быстрых круговых движений, затем перенес ладонь к горлу и резко и выразительно имитировал движение ножа. Что на языке разведчиков значило бесшумно подобраться к противнику и уничтожить его.

Могуев и Косицин не раз вместе ходили на задания и понимали друг друга с полужеста, тем более сигналы были идентичны тем, что подают российские спецназовцы.

23

Сержант Пиебалгс спокойно относился к мышиной возне у себя под ногами. Рыжие полевки, быстро привыкнув к неподвижному, как монумент, дозорному, сновали от одной норки, замаскированной под слоем такой же красновато-желтой листвы, к другой; порой, как суслики, привставали на задние лапки и недоуменно вслушивались в писк — знакомый и нет. То разведчик демонстрировал, коротая время, свое умение подражать зверушкам. Он выдавал череду коротких свистящих звуков, похожих на звенящее щебетанье, прижав губы к мышечному бугру большого пальца и втягивая через них воздух.

Рудгер хотел было ухнуть филином, но отчего-то пожалел «бедных крошек», копошащихся в листве. И лишь однажды, когда самая смелая мышь начала взбираться по шнуровке на ботинке, Пиебалгс шикнул на нее: «Щас ухну!» Мышка напугалась и скрылась в своей норке-базе.

Дозорный, сидевший неподвижно, слегка повел головой, которую защищала каска, обтянутая камуфлированной тканью и утыканная для маскировки сухими ветками вперемешку с зелеными еловыми лапами: под чьим-то шагом слева от старшего сержанта треснула ветка.

«Ходит как шахматный слон — наискосок, под ноги не смотрит», — мысленно пожурил товарища Рудгер, инстинктивно ослабляя палец на спусковом крючке «калаша». Его должен был менять Граф Дракула. Глянур на светящийся циферблат часов, Рудгер выразил Владу Якушину молчаливую благодарность: «Молодец, на четверть часа раньше пришел». А где условный сигнал?..

Снова хрустнула ветка.

Шахматный слон.

Шах мат — на персидском: король умер.