Примерно то же самое они испытывали, преодолевая Терек, Аргун, другие горные реки, продвигаясь в местах брода наискосок, боком к сильному течению, чтобы поток не сбил с ног; продвигаясь в горах и справляясь со строптивыми ущельями, скалами, хребтами, перевалами, снежными склонами — в любое время года и при любой погоде, будь то гроза, буря или метель, не испытывая их особого влияния на боеспособность отряда. Даже не зная обходных путей, они по наитию огибали опасные участки с камнепадами и осыпями, снежными и ледовыми лавинами. И такие переходы порой измерялись сутками, а базирование — неделями и месяцами.

Вряд ли они отдыхали сейчас, оставляя за собой ровные лесистые участки; если в них и сидело напряжение, то называлось оно по-другому: собранность перед решающим броском.

Зия Могуев жестом подозвал к себе Алексея Косицина, а для остальных подал команду — ложись: поднял согнутую в локте руку и быстро опустил ее ладонью вниз. Пройденное боевиками расстояние говорило о близости базы и точки дозорного — максимум двух. Командир группы российского спецназа должен выставить секрет на подступах к базе именно с этого направления, где кто-то из спецназовцев наследил.

Не будет дозорного — хорошо, меньше работы; в противном случае на несколько минут придется сдержать асинхронный, но тем не менее сбалансированный ритм продвижения: Алексей Косицин, не уступающий своим соотечественникам в мастерстве, снимет любого часового бесшумно; а Зия сумеет обнаружить его: увидит призрачную тень от шелохнувшейся ветки, услышит посторонний шорох, дыхание.

Носком ботинка Могуев нащупывал почву под ногами, мягко опускался и медленно переносил массу тела на всю ступню.

Следующий короткий и крадущийся шаг; выносимая вперед нога при попадании на сухую ветку должна замереть и после найти другой участок на земле. Чеченец шел пригнувшись, следуя по теневой стороне лесной опушки, держа невооруженную, согнутую в локте руку перед собой и на высоте лица, страхуясь от неприметных веток. С каждым шагом он приближался к объекту, где российские спецназовцы могли оставить ловушки: шнуры или проволоку от сигнальных устройств. Или простой извещатель, который можно изготовить за несколько минут: это два пружинящих контакта, укрепленных, к примеру, на дереве, и изоляционная планка с тонкой проволокой. Заденешь проволоку, и планка выскочит из зажима, давая контактам соединиться. А дальше перед наблюдателем или загорится сигнальная лампа, или прозвенит звонок.

Зия Могуев был знаком с такими ловушками, вроде бы похожими на обычные растяжки, если бы не одна тонкость.