Он не смог рассказать обо всём Миротворцу. Но, может быть, тот всё поймет. И простит.

«Под ноги смотрите внимательно». Накаркала, сволочь! Игорь десять раз споткнулся на этом буреломе. Ладно бы была ровная местность, но кругом, вплоть до «железки», сплошные холмы. А железнодорожные пути вот они, стоит только перейти через одну... нет, две распашные полосы, которые клином сходились в сотне метров отсюда.

Он перешел через полотно, сбежал с насыпи и вскоре оказался на автодороге. Отсюда до Немчанки, где остался «КамАЗ» (которым, возможно, заинтересовалась местная милиция), было не больше полутора километров. Прислушиваясь, Батерский возобновил движение.

Миротворец бежал на пределе сил, выбрав другой, более длинный путь, чтобы выйти к Батерскому спереди. Пока он куролесит с бабами в чащобе, сержант, имея преимущество в скорости, заберет у него фору примерно в тридцать минут."

"Он добежал до Немчанки, но ельником, в который они с Ротвейлером свернули вчерашним утром, не пошел. Грунтовка шла вдоль села, и сейчас Мельникову было плевать, залает какая-нибудь собака или нет. Он поравнялся с домом, стоявшим как бы на островке, сразу за которым дома шли в глубь поселка в два ряда. А впереди десяток домов, за которыми долгожданная дорога.

Уже три дома осталось — беленый, как украинская хата, с одной стороны, и крашеный с остальных; заброшенный дом с поваленным забором; бревенчатый, стоящий на высоком фундаменте, со двора которого раздался собачий лай.

Прежде всего, перебежав пути, Мельников убедился, что «КамАЗ», который они с Антоном заприметили еще утром, был на месте. Не факт — правильно заметил Упырь, не факт, что Батерский воспользуется грузовиком.

Он убедился в этом, пробежав с полкилометра, когда впереди раздались громкие хлопки автоматной очереди и вслед за этим долгий гудок автомобильного сигнала.

Двести метров прямо, безошибочно определил Мельников, чья задача упрощалась. Он занял место за деревом и приготовился к ведению огня.

Батерский обошел «Жигули» и, морщась от пронзительного нескончаемого гудка, распахнул дверцу. Выбросив водителя, мужчину лет пятидесяти, решившегося взять попутчика, он сел за руль и, газанув несколько раз, резко тронул машину с места.

Нет будущего? Ерунда! Вот оно, в руках и под колесами набирающей ход машины; оно в замелькавших за окнами деревьях. Оно в короткой вспышке, резанувшей глаза...

Батерский, резко выкрутив руль, только усугубил положение: машина с пробитыми правыми колесами вылетела на обочину и перевернулась. Колеса ее продолжали крутиться в пяти метрах от Мельникова, который только сейчас вышел из-за дерева.

Дверцу заклинило, пришлось вытаскивать Батерского через окошко. Он стонал, пытался помочь Мельникову, отталкиваясь от стойки окровавленными руками.