В марте из 2881-й базы вертолетов приказом командующего ПурВО нам передали Ми-24 и Ми-17Н и прикомандировали два экипажа.

— Какими радиостанциями пользуются разведчики?

— Обычными коротковолновыми армейскими, работающими в телеграфном режиме — если надо передать зашифрованную радиограмму, и телефонном — когда особой секретности не требуется.

— У них нет устройств для нахождения группы вертолетом? Ну, чтобы не подавать сигнал ракетой, дымом?

— На складе есть. Такие «дуры», — Кондратов показал их размер руками, — состоят из двух блоков, каждый блок переносится одним человеком.

А на приемных приборах, установленных на вертолетах, экран очень маленький: сантиметр на приборе равен километру на земле. Так что самый лучший способ обозначить нахождение группы — дедовский: пирофакелы ночью, дымы днем.

— Экипажам в любую минуту быть готовым к вылету. Отдавайте приказ Седову. В телефонном режиме. Пусть оператор удостоверится, что на связи был Седов.

38

Игорь Батерский ехал в поезде не один. В четвертом вагоне на нижних местах шестого купе расположились 30-летний Хамзат Тенишев и юная Алла Джабраилова.

Тенишев был одет в кожаную куртку — вроде как чеченская гражданская униформа, что относилось и к норковым шапкам. У чеченок принято носить украшения — золото, перстни с бриллиантами. В них они даже готовят, чистят картошку, будто бы не замечая на пальцах дорогих украшений. Алла, чьи плечи укрывал шерстяной цветастый платок, не отступала от этого правила и сейчас походила на цыганку.

Игорь никогда не возил «жигулевские» запчасти за Урал, однако хорошо разбирался в «железках». Это больше для матери, сгодилось и для попутчика. А за Урал он мотался к знакомому офицеру из орского погранотряда.

Через него из Казахстана в Россию попадал героин, который реализовывался в Самаре и области местными чеченскими группировками. И доставка отравы не причиняла особой головной боли. Поезд «Орск — Москва» — это не ташкентский или таджикский наркоэкспресс, пока еще он не привлек к себе пристального внимания правоохранительных органов. Иногда, чувствуя внутренний дискомфорт, Батерский находил общий язык с военнослужащими (не было случая в его практике, чтобы в одном вагоне с ним не было солдата), и они прятали в своих вещах «посылку», не вдаваясь в подробности. Игорь легко сходился с людьми, особенно с военными, для одних он был спецназовцем, для других — мотострелком, порой, как в случае с сержантом Литвиновым, — «уклонистом», а по ходу набирающего обороты разговора — раскаявшимся «уклонистом», чем окончательно покорял сердца солдат.

С начала июля по конец октября прошлого года он проходил курс по диверсионно-террористической подготовке в учебном центре Шамиля Басаева, скрытого в районе Ведено.