Они остановились как раз в том месте, где железнодорожное полотно делает поворот — то есть напротив предполагаемого места диверсии. Так что по всем признакам получается, что наследила пара разведчиков диверсионной группы Седова. Мы прошли вдоль полотна еще пару километров, но ничего больше не нашли. И в обратную сторону следы не ведут. Как в воду канули.

«Если следы ведут вдоль полотна, то, вероятно, эта пара разведчиков шла к базе номер три», — определился Литвинов, отлично помня наброски прапорщика Седова. В задачу его группы входило обустройство этой базы.

Капитан Шаров заметил, что Литвинова, как командира и «центрового», взявшего на себя поиски следов пребывания диверсионной группы в наиболее привлекательном в этом плане районе, нисколько не смутили успехи подчиненных. Хотя его рвение указывало на его честолюбие. Сейчас от него не осталось и следа.

— А в обратном направлении следы не искал? — спросил Литвинов.

— Искал, — отозвался Санчес. — От разъезда Немчанка — три километра по обе стороны пути. Результатов — ноль. Единственно, не проверили участок метров триста-четыреста, где стоят дома.

Но и там, мне кажется, ничего особенного. Около самого большого дома стоят «КамАЗ» и трактор, во дворе детишки играют.

Литвинов выслушал доклад Пуаро, чьи поиски не принесли результатов (хотя отсутствие следов в секторе поиска Данейко — это тоже результат), с минуту молчал."

"— У меня тоже есть новости. На распашной полосе мы с Батыем обнаружили массу следов: там прошла группа минимум в десять человек. Следы нечеткие, оставленные около суток назад. Дальше они уходят на грунтовку и ведут вплоть до минерального источника.

Сейчас обедаем и переносим лагерь на пять километров к востоку. Я уверен, что наследили диверсанты, а не охотники, к примеру.

Взгляд на контролера группы.

Но капитан Шаров даже плечами не пожал.

Глава 13

Группа условных товарищей

32

Полковник Геннадий Ляшников приготовился к встрече с Батерскими, как к штурму. По телефону он договорился с участковым встретиться возле дома Батерских в пять вечера — до этого времени участковый был занят, да и у Ляшникова нашлось немало дел, связанных, в том числе, и с делом полковника Артемова.

Военком сидел на своем рабочем месте как на иголках, с минуты на минуту ожидая радиоподхлеста со стороны гэрэушника. Но тот медлил, понимая, наверное, что его «срочно» — весьма условно.

Да, всё-таки красивую по-своему фразу выдумал Ляшников, он мысленно повторял ее и даже слегка переиначивал: «Ваше „срочно“ — весьма условно». Дальше лезло в голову: «Как поняли? Прием». И в этом крылась нервозность, которая дала знать о себе еще рано утром.