Даже обменивались — они предлагали нам какие-то свои товары, а мы несли продукты. Существовал только запрет на совместные браки.

На мгновение замолчав, морщит лоб.

— Всё изменилось, когда умер Верховный вождь племён. Он скончался во сне, но многие обвиняли в произошедшем ТехноПолис. Те говорили, что их лидер тоже умер во сне. И считали, что причиной стали наши действия — отрава или работа энфиса. Сначала сократилась торговля, потом начались разногласия. А после того, как Полис приступил к глобальному строительству, начав сжирать природу, разразилась война. В которой мы победили.

Вспоминаю её предыдущие слова и решаю прояснить один момент.

— Только в вашем квадранте или на всей планете?"

"Та пытается вздёрнуть подбородок, что с учётом её положения и обнажённой груди, смотрится достаточно забавно.

— Племя Норвис несёт ответственность только за свои земли. После смерти Верховного вождя никто не может приказывать нам отправиться за их границы.

Договорив, сразу же добавляет — уже совсем другим тоном.

— Насколько я знаю, Полис разбили почти везде. Может быть где-то остались анклавы, но у них больше нет производства — живут на старых запасах. Да говорят, в океане ещё уцелели какие-то платформы, что избегают приставать к берегу, чтобы их не уничтожили. Но вожди считают, что это всё легенды. В любом случае, побережье далеко. Это уже восьмой квадрант.

Несколько секунд молчу, обдумывая следующий вопрос. Девушка вроде объяснила ситуацию, но я бы не сказал, что расклад стал полностью понятен. Скорее наоборот — мозг запутался ещё больше. Две абсолютно разные цивилизационные структуры, атмосфера пропитанная странным энфисом, одновременная смерть двух лидеров, которые поддерживали баланс. Очевидно, что к этому приложили руку Кадзи или кто-то из их современников, но конечной цели этого глобального эксперимента я пока не понимаю.

— В вашем квадранте есть уцелевшие объекты Полиса? От них что-то осталось?

Вопрос кажется мне логичным — раз мы наткнулись на внедорожник, то где-то рядом должна быть и база. Как ни крути, у него есть ограничения по топливу. Да и забираться в глубину вражеской территории, силами одного экипажа — решение не слишком разумное.

Видя, как замялась пленная, молча показываю её лезвие ножа. Ещё пару мгновений девушка раздумывает. Потом выпаливает.

— Есть. Один пункт. Но там давно никого живого. Наши проверяли, как только спала энергозащита. И потом лет десять ещё наблюдали за ним — нулевая активность.

Странно. Иногда она ведёт себя, как откровенная дикарка. А порой выражается более чем ясно и понятно.

— И вы не стали его штурмовать?

Брезгливо морщит лицо.

— Норвисам запрещено заходить на территорию Полиса, если речь не идёт о военных действиях. Мы не можем пользоваться их техникой.