До сих пор у меня получалось разговаривать с ним непринужденно и по-доброму лишь потому, что я гнала прочь воспоминания о случившемся с нами у эрудитов. Но то, что он сделал, невозможно простить. Боль еще жива в моем сердце. Хотя, может, я постепенно забуду те горькие события и время окончательно притупит гнев и ненависть?

– Да, я тебя простила, – твердо говорю я и делаю паузу. – Или, по крайней мере, я отчаянно хочу тебя простить. Думаю, что фактически это одно и то же.

Его лицо проясняется. Встаю со стула, уступая ему место.

– Почему ты решился на такое? Какова самая главная причина? – спрашиваю я. – Наиболее важная для тебя?

– Не надо, Беатрис.

– Я не загоняю тебя в ловушку, Калеб. Не бойся.

Между нами на матовом столе лежат выстроенные в линию костюм, взрывчатка и рюкзак. Обратного билета среди этих вещей нет.

– Наверное, у меня нет выбора. Зато я избавлюсь от чувства вины, – произносит он. – И я успокоюсь.

Мне нечего сказать.

Внезапно в углу оживает интерком:

– Внимание всем жителям Резиденции Бюро. Начать процедуру аварийной блокировки системы, активировать до пяти утра. Повторяю, начать процедуру аварийной блокировки системы, активировать до пяти утра.

Калеб и я обмениваемся тревожными взглядами. Мэтью распахивает настежь дверь.

– Черт, – говорит он. А потом, уже чуть громче, – Черт!

– Аварийная блокировка? – уточняю я. – Что-то наподобие той учебной тревоги?

– В принципе, да. Наш час настал, ребята. В коридорах царит хаос, и они собираются удвоить охрану, – отвечает Мэтью.

– Зачем? – интересуется Калеб.

– Может, они желают подстраховаться перед распылением вируса, – пожимает плечами Мэтью. – Или они нас засекли. Но если бы они знали наверняка, нас бы уже арестовали."

"Смотрю на Калеба. Минуты, которые нам были отпущены, исчезают, падают, как сухие листья с дерева. Пересекаю комнату и беру наши пушки, но зуд в глубине моего сознания не исчезает. Я прокручиваю в голове то, что сказал мне вчера Тобиас. Альтруист пожертвует собой ради вас только в том случае, если для него это последний способ показать, что он вас любит. А с Калебом явно не тот случай.

46. Тобиас

Мои ноги скользят по заснеженной мостовой.

– Ты не привил себя вчера, – говорю я Питеру.

– Ты прав, – отвечает он.

– Почему?

– А зачем, собственно, мне тебе рассказывать?

Провожу большим пальцем по флакону и заявляю:

– Ты догадался, что у меня есть сыворотка памяти, ведь так? Если ты хочешь получить дозу, тебе не повредит объяснить мне причину.

Он молчит.

– Я бы предпочел просто взять ее у тебя, – бурчит он, наконец.

– Попробуй, – парирую я.

– Ты, наверное, думаешь, что хорошо умеешь драться, но ты недостаточно хорош, чтобы победить меня.

Без предупреждения он сильно толкает меня, я поскальзываюсь и падаю.