Вот никак, хоть ты зарежься…

И к человеческому жилью тигр не приближается, даже если от заимки дымок учует, – тут же уберется подальше. И если лесорубы топорами стучат – тот же расклад…

На какой же орбите его искать?

О, да, да…

Перестань. Это гадание на кофейной гуще, сказал себе Синицын. Вычислить траекторию спутника, имея из всей колоды на руках лишь одно из значений высоты орбиты и предполагаемое значение ее наклонения, невозможно. Слишком много вариантов.

«Значит, включай свою хваленую интуицию! – раздался бодрый (слишком бодрый) голос. – Включайте свое знаменитое «чувство пеленга», капитан Синицын! Черная кошка в темной комнате… Шип-сёрчинг! И так далее!.

.»

«ЭТО НЕВОЗМОЖНО!» – высветилось на экране монитора.

Почему?

«ПОТОМУ ЧТО ЭТО НЕВОЗМОЖНО, И ВСЕ!»

Он прикрыл глаза. Приступ страха не имел ничего общего с тем болезненным чувством, которое преследовало его в последнее время. Сейчас он, наверное, просто боялся провалить задание. Люди, обступившие его со всех сторон, пугали больше, чем…

Пристальный взгляд из холодной пустоты. Ломота в затылке. Угроза. Тигр подкрадывается сзади.

Он не видит его, но чувствует. Звериный запах, бесшумный звериный шаг…

Восемь. Два. Семь.

Восемьсот двадцать семь.

Чувство узнавания было пугающе сильным, как будто он на мгновение опять провалился в сон, а реальность подернулась мутной рябью.

Синицын встряхнул головой. Черт. С чего вдруг «невидимка» пойдет вверх? Но он почему-то уверен, что именно так и произошло. Мало ли у зверей обманных маневров…

Поиск в ручном режиме выматывает, обычно следопыты сменяют друг друга… А иногда тигр наводит на них морок – и с дороги сбивает, и в болото направляет… Может, это и сейчас происходит? Но зачем зверю на самого себя направлять? Нет, скорей это все-таки интуиция…

– Орбита 760 – пусто! Перехожу на орбиту 827! Продолжаю поиск!

Прежде чем механизмы телескопов успели отреагировали на команду, он подумал: «С какого хрена ты это взял?! Почему 827? Откуда?!»

От верблюда.

Он не знал. Что-то приснилось. Бр-р-р… Все! Надо сворачиваться, смываться, объявлять, что он сдается… Он действительно вымотался и чертовски устал. Сделать последние сканы с этой чертовой высоты, и ходу отсюда. Пусть Зыкин со своей компанией клянут его, пусть Гнетова отправляют в отставку, да хоть на нары, ему все равно…

И тут он увидел тигра.

В поясе Ориона пропала одна звезда. Его главное украшение – голубой сверхгигант Альнилам, Эпсилон Ориона, звезда 1,69 звездной величины – исчезло с экрана монитора.

Сперва Синицын подумал, что ему мерещится.

Да, он с самого начала отключил фильтры, реагирующие на технические всплески, и экран был похож на московский проспект в новогоднюю ночь.