Рухнули, как дешевые ширмы бродячего театра, похоронив под собой раздавленных владельцев.

Рыцарские клинья врубились в эти проходы, углубились дальше, но вскоре увязли в растущих нагромождениях человеческих и лошадиных тел. Продвижение остановилось, завязалась жестокая рукопашная схватка.

Александрикс тоскливо вздохнул – не описать словами, как ему самому хотелось ринуться в бой. В этом вопросе он всегда завидовал Кевину. Но высокий статус не позволял ввязываться в подобные авантюры, между императором и лордом есть большая разница. Если бы ситуация показалась критической и возник риск проиграть сражение – лишь тогда император мог себе позволить личным примером вдохновить бойцов. Где-то в глубине души Александрикс мечтал об этом, хотя и понимал, что подобные мысли подходят романтичному мальчишке, но не стратегу и государственному лидеру. Потому оставалось лишь вздыхать, думая о том, как лучший неодоспех остается незадействованным. А ведь он мог одной рукой вырвать бревно из частокола, а потом им же пройтись по вражеским головам и спинам. Забавно могло получиться.

Глава 49

- Он уже близко, к вечеру будет здесь, - успокоил Таруй сомневающихся собратьев-альбиносов. Сам же, съедаемый неясной тревогой, не чувствовал прежней уверенности. Но раз уж пришлось возглавить войско, следовало вести себя достойно. Соплеменники выбрали его первым среди равных – это великое признание и уважение. Белокожие потомки древних ахорийцев чтут лишь подземных богов, но редко подчиняются кому бы то ни было из простых смертных.

- Почему ты отправил Ему навстречу шанхов? Как великому смогут помочь жалкие пару сотен? – не отлипал с расспросами Кротульк. Этот выскочка всегда завидовал чужим успехам.

Таруй, сохраняя необычное для себя самообладание, надменно улыбнулся и, выдержав паузу, вкрадчиво ответил:

- Брат Кротульк, надеюсь, ты не намекаешь, что я сомневаюсь в величии детища Нгарха? – и прежде, чем Кротульк открыл было рот, продолжил, - а вот недооценивать коварство занебников весьма опасно. Не ты ли надеялся, что имперцы поспешат к Орсии, проскочат мимо, а мы ударим им в спину?

Кротульк злобно сверкнул красными глазами, но смолчал, пристыженный.

- Однако теперь мы заперты на полуострове, а напротив стоят легионы еретиков, - продолжал Таруй, - Мы надеялись на дополнительную поддержку – высадку морского десанта на вражеском фланге и, конечно же, атаку Зверей в имперский тыл. Но всё пошло не совсем так... Слава Нгарху, что наша сила не в оружии, а в вере."

"Стоявшие полукругом двенадцать альбиносов, не сговариваясь, изобразили руками священные пассы. Отдав дань уважения Древним, они продолжили слушать Таруя, и даже Кротульк больше не пытался перебивать.