— Когда были живы ваши родители, Станислав Аркадьевич, у нас было больше двух тысяч дружинников. Периметр в десять километров держали без проблем. В строю были три сильнейших — ваша мать, девятый ранг; ваш отец, восьмой; и я… тогда тоже девятый. С таким костяком даже крупные твари редко успевали вырасти.

С кузова донёсся тихий голос Алексея:

— Да-да, помню. Как с Гнилорогом гонялись, — он усмехнулся. — Три месяца по лесу, а эта тварь будто карты местности читала.

— Гнилорог… хитрый ублюдок, — хмыкнул Макс, — извините за выражение. — сказал он посмотрев на меня. — Седьмой ранг, но мозгов — как у человека. Ложные следы, в воду уходил, чтобы сбить запах. Если бы не ваша мать, мы бы его ещё полгода вылавливали.

— Сейчас таких много? — спросил я.

— Появляются, — пожал плечами Макс. — Мелочь — самая коварная. Живут годами, прячась, и каждая неделя даёт им пару метров к границе. Средние и сильные уже умеют подчинять слабых.

— Подчинять? — уточнил я.

— Думаешь, только люди знают тактику? Сильный монстр собирает слабых, бьёт по одной точке. Мы туда силы, а в другом месте оборона тоньше — и зона ползёт вперёд. Это не случайность.

Пикап миновал деревушку: свежевыкрашенные заборы, мужики с карабинами у ворот. Женщины провожали нас настороженными взглядами.

— Здесь у всех оружие? — спросил я.

— Норма, — кивнул Макс. — Рядом зона. Мелочь редко выходит, но бывают что кто и вылезет. Одиночки не сунутся туда, где много людей, но крупняк — вырежет деревню, если не успеть.

В голове выстроилась мрачная картина: чем больше зона, тем шире угодья монстров. Хищники, травоядные, всё живое — их еда. Разлом — крепость, всё вокруг — охота.

— И всё это… двадцать километров и сто двадцать четыре бойца? — тихо уточнил я.

— Именно. Иногда бросаем всё ради одного. Убьём — выиграем месяцы, а то и год.

Дорога нырнула в густой лес, кроны смыкались над крышей машины. Давление Эхо стало ощутимым: гул в ушах, покалывание в пальцах, воздух стал вязким. В глубине леса протяжно крикнула птица… или что-то, притворяющееся птицей.

— Чувствуете, Господин? — спросил Максим Романович, чуть повернув голову.

— Да, — кивнул я. — За поворотом уже другая земля.

Василек усмехнулся, но тут же стал серьёзен:

— Раз уж едем в зону, нужно определиться с позывными. Так проще и быстрее в бою. Господин, какой выберете себе?

Я задумался на секунду, чувствуя, как нарастает давление Эхо, и произнёс:

— Умник.

В кузове воцарилась короткая тишина. Бойцы переглянулись, на лицах мелькнуло лёгкое удивление.

— Что-то не так? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого.

— Просто неожиданно, — ответил Макс с короткой усмешкой. — Понял, Умник. Толик у нас Кабан, Алексей — Змей, Вадим — будешь Мелким, а мой позывной Василек, как вы знаете.