Видно было, что снаряжение почти новое — ремни ещё не успели примяться.

Макс, стоявший чуть в стороне, выделялся на их фоне. На нём была простая чёрная футболка и нагруженная разгрузка, на плече висел АК-15, а за спиной на поясе — массивный кинжал, который для него выглядел как обычный нож, но для любого другого был бы почти мечом.

Я непроизвольно задержал взгляд на его снаряжении, и Макс заметил это."

"— На складе нет ничего, что прочнее моей кожи при моём ранге, — усмехнулся он, — так что тратить броню на меня — только груз лишний таскать.

Двор гудел и жил своей жизнью: кто-то таскал ящики с боеприпасами, кто-то проверял крепления, слышался звон инструмента и запах машинного масла. Кабан легко переставил тяжёлый ящик ближе к кузову, Алексей проверял натяжение тетивы арбалета, Вадим щёлкнул затвором и защёлкнул магазин.

— По местам, — скомандовал Макс.

Вадим сел за руль, рядом с ним устроился Максим Романович. Толик и Алексей запрыгнули в кузов, проверив оружие. Я занял место в кабине, чувствуя, как пикап подо мной слегка покачнулся.

Двигатель загудел низким, уверенным басом, и мы выехали со двора. Колёса перекатились по старой булыжной брусчатке, тянущейся от центральных ворот поместья к выездной арке. Слева виднелись аккуратные ряды хозяйственных построек, справа — огороженные тренировочные площадки. За аркой дорога делала лёгкий поворот и выводила к основной трассе.

Минут через десять после выезда, когда последние строения поместья скрылись за поворотом, пикап мягко перешёл с ровного асфальта на широкую, утрамбованную щебёночно-песчаную дорогу. Машину не трясло — дорога была добротной, хоть и без излишеств. По обе стороны тесно стояли сосны и ели, их стволы тянулись вверх, заслоняя небо. В просветах мелькали тёмно-зелёные пятна мха, а из-под колёс поднимался терпкий запах смолы и влажной земли.

Мы проехали мимо небольшой деревушки, несколько покосившихся домов, пара свежевыкрашенных заборов, собака на привязи, провожающая нас лаем. Люди здесь привыкли к близости Разлома, но всё равно выглядывали из-за занавесок, провожая взглядом пикап дружинников.

Я прислушался к себе — в воздухе появилось странное, почти физически ощутимое давление. Лёгкий гул в ушах, покалывание на коже, и будто сама атмосфера стала плотнее, тяжелее.

— Мы уже близко, — произнёс я, глядя вперёд. — Чувствую, как давит.

Василек коротко кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Так и есть, — он повёл подбородком на сгущающуюся впереди тёмную стену леса. — Граница почти вплотную к дороге. Если повезёт, пройдём краем… если нет — зайдём в саму зону. Могла ещё подрасти.

Он на секунду замолчал, взгляд ушёл куда-то в прошлое. Пикап подпрыгнул на невысоком бугре, и кузов позади глухо отозвался звоном оружия.