Кабан слегка присел, упёршись ногами в грунт, ствол автомата чуть водил по просвету между деревьями. Пальцы бойцов были на спусковых крючках, дыхание стало ровным, движения — выверенными.

Где-то впереди хрустнула ветка. Между стволов мелькнула первая тень, за ней — вторая, третья. Шум усиливался, будто приближался целый водоворот невидимых тел.

Бой был неизбежен, и каждая секунда ожидания тянулась как вечность.

Глава 16

— Хлодогрызы, — голос Змея резанул по каналу. — Ближе трёх метров начнут морозить. Слабый холод, только в ближнем бою.

— Принял, — сказал Василёк, и голос стал коротким, рубленым.

Я понял этот тон — он полностью переключился в командный режим.

Максим продолжал — Змей — глаза. Все наводки через него. Мелкий, Кабан — дистанция. Я беру группы, одиночек добиваете вы.

Я успел заметить, как Змей влил Эхо в глаза, его зрачки расширились, стали почти чёрными. Он не просто видел — он сканировал пространство, вычленяя каждое движение из лесного хаоса. В тот момент я понял, что даже путь силы способен давать такую точность, будто у тебя в голове тепловизор.

Тьма впереди ожила. Шевеление веток сменился лавиной силуэтов. Хлодогрызы рванули из-под деревьев, низкие, с лисьей гибкостью и волчьей мощью. Шерсть вздыблена, когти изогнуты и обуглены, уши рваные, хвосты оставляли за собой шлейф морозного пара. Пасть раскрывалась на полукруг, зубы — острые, как клинки.

Василёк исчез. Он двигался рывками, каждый раз — срез целой группы. Мачете мелькало так быстро, что его траектории я не успевал фиксировать. Там, где он проходил, оставались только тела, застывшие в инеевых брызгах.

— Справа, трое за стволом, — Змей.

— Есть, — ответ Василька, и через секунду там остались только трупы.

Очередь АК-105 Мелкого срезала пару тварей, Кабан выстрелил из АК-12, бросил автомат на ремень, мечом разрубил ещё одного. Кровь с инеем брызнула дугой. Он уже тянулся к подствольнику.

— Гранаты только по крупным, — приказ Василька. — Это мусор.

— Принял, — рявкнул Кабан и, разворачиваясь, уложил ещё двоих точными выстрелами, а потом рассёк третьего. Отдача глухо бухнула в ушах, пороховой дым вперемешку с металлическим запахом крови тянулся в воздухе.

Счётчик в голове щёлкает — уже лежит тридцать пять туш. Лес вокруг гудит от рёва и треска ветвей, где-то сбоку падает сухая ветка, сопровождаемая визгом."

"Василёк срывается влево, исчезает за стволами. Через пару секунд я вижу, как он отталкивается ногами от толстой берёзы, перелетает через троих и срезает им спины одним движением. Разворот в воздухе, мачете режет со свистом под углом — и двоим напротив отлетает по лапе, падая в ковёр из жёлтых листьев. Листва взметнулась облаком, между ней уже проступает тонкий иней от холода их тел.

Сорок пять убитых.