Что это?

-Ненавижу тебя! - цедит Рустам...

Произносит с ненавистью. Которая меня убивает. Каждую мою клетку. Я же не признавалась себе, но я питалась энергией, которую он мне дарил... Его любовью... Его заботой...

Что осталось после всего? Выжженная пустыня.

-Ненавижу тебя... - повторяет Рустам тише.

И я чувствую его губы на своих. Я боялась, что этого никогда больше не случится. И сразу же его язык врывается в мой рот, а я - пускаю его. Хотя, наверное, не надо. Но иначе не могу. Я не смогла бы отказаться от его поцелуя.

Рука, что душила меня всего секунду назад, уже лезет под свитер, ощупывает грудь, сдавливает её. Второй рукой Рустам вжимает меня в свое сильное тело. И я чувствую, что он меня хочет. У меня слабнут ноги, руки ложатся на его плечи. Я растворяюсь в его прикосновениях. Как же мне хорошо сейчас...

Я по-прежнему на него реагирую. Так, как раньше. А может быть сильнее. Потому что внутри рождается просто дикая потребность принадлежать ему полностью. Хочу его член... Грязно, откровенно. Без запретов. Как одержимая.

Скидываю оцепенение. Отвечаю ему на поцелуй. Вкладываю в него всё: боль, тоску, страсть, похоть, разочарование. Голод. Голод по нему. Потому что другой мне не нужен.

Рустам стягивает мой свитер, отбрасывает его в сторону. Задирает бюстгальтер, теребит сосок. Чувствую, что течет молоко. Становится неловко. Какая из меня сейчас соблазнительница? Дойная корова, скорее.

Но вот Рустама это не смущает. Он слизывает капельку молока. А меня изнутри бьёт током. Хочу его. Как оголодалая. Хотя почему как? Сколько у меня не было секса? Очень долго...

Рустам вбирает мой сосок в рот. Выгибаюсь в пояснице. Жмусь к нему сильнее. А он... Всасывает сосок сильнее. И глотает молоко. Это так дико... Но при этом настолько сильно возбуждает.

Его губы осыпают мою грудь быстрыми, жадными поцелуями. Такое ощущение, что у меня кровь кипит...

Его рука торопливо расстегивает пуговицу и молнию на моих джинсах, ныряет под белье. Туда, где всё горячо и мокро. Где всё пылает.

Перед глазами начинает плыть от прикосновения мужских пальцев к клитору. Эти прикосновения рождают миллиарды различных ощущений, наполняя тело приятной истомой и дикой жаждой одновременно. Всё-таки мы - животные во многом. И в этом тоже.

-Ру-у-ста-а-ам, - вывожу протяжно. На весь кабинет. Не могу сдержаться, чтобы не произнести его имя. Мои руки мечутся по его телу, гладят его через рубашку.

Только его имя, произнесённое мной, меняет всё.

Рустам убирает от меня руки. Отстраняется.

Смотрю на него во все глаза. Нет, только не это. Не оставляй меня сейчас!

Но вслух не решаюсь этого произнести.

-И снова я ведусь на тебя... - хрипит Рустам, Его глаза пылают, грудь ходит ходуном. Брюки топорщатся в паху. Он хочет. В этом нет никаких сомнений.

Тогда что же?

-Нет. Второй раз нет...