- говорит он сам себе и направляется прочь из кабинета.

Сбегает..."

"-Ты ведь тоже виноват! - кричу ему вслед, - Ты обещал быть опорой, а чуть не погубил меня... Нас!

Но Рустам ничем не показывает, что слышит мою претензию.

Упрекать его было не лучшей идеей. Но мне тоже больно. А тогда... Я даже не знаю, как всё это пережила...

И вот теперь... Неужели, всё?

-Зачем привез меня сюда?! - кричу я снова, надеясь хоть на какой-то ответ.

Он уже взялся за ручку двери. Сейчас уйдет. Итак и ничего не скажет?

Но Рустам оборачивается:

-Ты по-прежнему моя жена, Оля... - говорит тихо.

Распахивает дверь и стремительно уходит.

А я превращаюсь в статую.

Жена... Ненавидимая своим мужем, которого я всё ещё люблю.

Рустам

Кровь долбит сильными толчками в ушах. В паху всё окаменело. Больше всего хочу вернуться в кабинет и заняться с Ольгой сексом. Но что-то не пускает. Даже не могу объяснить, что именно.

Головой понимаю, что то, что она рассказывала, скорее всего, правда. Не походила наша с ней история на срежиссированную. И информация по ней, которую я выяснил, подтверждает ее слова.

Но опровергнуть слова тех, кто всё это заварил, я уже не смогу.

Пока я находился в больнице, на меня было совершено еще два покушения. И я перестал церемониться. Их тупо зачистили. В том состоянии было не до откровенных разговоров. а сейчас спросить увы! уже некого. Остается либо поверить Ольге. Либо потерять её. Теперь окончательно. А сын? Оставить себе? После всего, что она пережила, чтобы выносить его и родить?

Хочется постучать головой о какую-нибудь стену. Может, тогда в ней всё встанет на место.

Я всегда старался работать головой. Именно поэтому еще жив. Сейчас факты выглядят не очень. Оля заманила меня в ловушку, ей перечисли крупную сумму.

Но зачем это было делать? Я ей ни в чем не отказывал. Она была беременна. Беременность была желанная и тяжелая. Не до того, чтобы участвовать в разборках. И я прекрасно понимаю, что винить ее особо не в чем. Её схватили, вывезли на склад, угрожали... Как подумаю о том, что Арбатов, приставив нож к ее телу, требовал от нее что-то, то хочется этого урода воскресить и убить еще раз. Жаль, это невозможно. То, что она не стала изображать из себя ни Зою Космодемьянскую, ни Жанну д'Арк вполне понятно и даже похвально. Ничего хорошего из этого бы не получилось. Её бы просто убили, а с её телефона написали бы всё, что угодно. И я бы помчался туда, куда сказали, если бы понял, что Оле угрожает опасность.

Тогда что? Что ж меня не отпускает? Откуда эта горечь?

Нет, я безумно рад, что Оля жива. Рад, что родила. Пока они не проснулись в той халупе, где я их нашел, я сидел и смотрел на них - на Олю и на ребенка. Я правда думал, что смогу с ней что-то сделать? Наивный дурак... Да я дышать боялся, пока они не проснулись. Сначала малыш. Черненький. Похожий на меня.