Она провела больше ночей в моей постели, чем вне ее. В нашем доме всегда было холодно — и по температуре, и по эмоциям, — поэтому мы впитывали все тепло, которое могли получить.

— Ты действительно собираешься выйти за него замуж? — прошептала она, звуча моложе своих девятнадцати лет.

Горло и грудь были напряжены. Отец только что сообщил мне новость. Его точные слова были:

— Когда ты выйдешь замуж за Маттео Росси и укрепишь этот союз с итальянцами, то наконец станешь для меня полезной.

Мама молча стояла рядом с ним.

— Похоже, что так, — прошептала я в ответ.

— Ты что-нибудь знаешь о нем?

— Он глава нью-йоркской мафии.

Мила фыркнула и ударила меня по руке.

— София, будь серьезной.

— Но это все, что я знаю, — возразила я, надув губы и потирая руку.

— Это даже не больно, — сказала она, закатив глаза и схватив наш общий секретный телефон. — Я собираюсь найти его в интернете.

Я открыла рот, чтобы сказать ей не делать этого, но потом передумала. Почему бы мне не узнать что-нибудь о мужчине, с которым я должна буду провести остаток своей жизни?

Мила напечатала его имя в телефоне и ахнула.

— Он такой горячий!

Я схватила телефон и прикусила губу, глядя на фотографию под заголовком статьи «Самый горячий миллиардер Нью-Йорка покидает новогоднюю вечеринку раньше времени». Это было спонтанное фото Маттео возле отеля. Он хмурился в своем идеально сшитом черном смокинге, который обтягивал его широкие плечи. Темные волосы беспорядочно спадали на лицо, а квадратная челюсть была сжата.

В животе у меня затрепетало.

— Полагаю, он… неплох.

— О, он еще как неплох, — широко улыбаясь, сказала Мила."

"Она всегда была помешана на парнях. Я не могла сосчитать, сколько раз прикрывала ее, когда она сбегала через окно, чтобы встретиться с очередным бойфрендом, в то время как я побывала всего на одной вечеринке и больше не захотела повторять этот опыт. Я вздрогнула, отгоняя воспоминание, и снова сосредоточилась на фотографии.

— Сколько ему лет? — спросила я.

Он явно был старше меня, раз уже был главой мафии. Мужчина на фотографии еще не достиг возраста, когда можно было бы назвать его «серебряным лисом», но в нем чувствовалась зрелость, которую я могла бы счесть немного сексуальной.

Мила взяла телефон, ее нахмуренное лицо выдало разочарование, когда поиск не дал никаких результатов. После тридцати минут мы, наконец, сдались. Найти личную информацию о Маттео Росси оказалось невозможно.

Мила с раздражением положила телефон. Она повернулась на бок, лицом ко мне.

— По крайней мере, мы знаем, что твой жених горяч.

— Интересно, он добрый? — пробормотала я.

Боже, было так глупо произносить это вслух.