Это меня жутко раздражало, но при министрах приходилось соблюдать правила этикета.

— Отлично, — я кивнул. — Господа министры, я вас покидаю. Если что-то срочное, обсудите с королевой.

Мы направились в подземную тюрьму, где нас уже ждал Лео. Он о чём-то говорил со стражником.

— Он будет говорить, — спокойно сказал Лео, увидев нас.

— Наконец-то выпил зелье правды? — уточнил Рафаэль.

— Да, три дня отказывался, но жажда сделала своё дело, — ответил Лео.

Мы выглядели как живые мертвецы. Темные круги под глазами, бледные лица. Даже Лео, с его некромантской бледностью, выглядел хуже обычного.

Адем раздал всем восстанавливающее зелье.

Стражник открыл дверь, и мы вошли в комнату допросов. На стуле сидел граф Малади, или то, что от него осталось. Его величие было полностью разрушено. И это был моя дядя, которому я когда-то доверял и он был примером для меня. Сидя на простом деревянном стуле в грязной, сырой камере, он выглядел изможденным, как тень своего прошлого. Его седые волосы были спутаны, свисали грязными прядями на лицо, а кожа побледнела от недостатка света. Под правым глазом тянулся глубокий шрам — старая отметина, напоминающая о каких-то прежних битвах или интригах, которая теперь выглядела особенно зловеще на его измученном лице.

Этот шрам словно подчёркивал его падение, делая взгляд ещё более холодным и зловещим. Граф смотрел на нас с выражением скрытой ненависти, хотя его лицо было измождённым, а тело ослабленным.

Камера, в которой он сидел, была мрачной и тёмной. Из единственного окна под потолком едва пробивался тусклый свет. Каменные стены, обросшие мхом, источали влагу и сырость. В углу едва горел факел, отбрасывая зловещие тени на неровный пол.

В воздухе стоял затхлый запах, пропитанный многими годами страданий и преступлений, происходивших в этих стенах. Стол и стул были из грубо обработанного дерева, потрёпанные временем. Комната буквально дышала отчаянием и безнадёжностью, от чего атмосфера казалась ещё более давящей.

Каждый звук — будь то шорох одежды или тихий вздох — усиливался в этой тесной комнате. Сидя здесь, было легко почувствовать груз безысходности, а граф Малади был словно олицетворением всего этого — затерянный в собственных интригах и предательствах, без малейшего шанса на спасение.

Глава 34. Ошибки прошлого

Драго

После разговора с моим дядей мы вышли в полной тишине и направились в мой кабинет. Тяжесть сказанного давила на нас, который мы должны разрести в ближайшее время. Грозовая тишина сопровождала нас, словно сама атмосфера пыталась переварить услышанное."

"Когда мы зашли в кабинет, Лео, казалось, знал, где искать. Он, не задумываясь, нашел мои запасы алкоголя, даже самые редкие бутылки.